призрак

Не хлебом единым... Записки нетрезвого очевидца

Previous Entry Share Next Entry
МЕДВЫТРЕЗВИТЕЛЬ
призрак
prizrak777
8539

Медвытрезвитель, а в народе попросту медак, заведение которое ещё вчера было неотъемлемой частью бытия нашего общества.

Предвижу презрительное выражение лиц, читающих эти строки, граждан праведных, трезвенников, так безгрешно живущих. Мой совет - прежде всего не читайте дальше. Зачем читать то, что вызывает лишь презрение, ехидство и т.д.? Чтобы потешить своё самолюбие? Ощутить свою праведность и упиваться ими на фоне тех кто пил, был, осознаёт, что из "песни слов не выкинуть", а ханжество омерзительно в любом проявлении.

Это наивно и глупость думать, что в медвытрезвитель, попадали сплошь конченные пропойцы и асоциальные типы. Были конечно и такие, причём одни и те же, на постоянной основе, порой просто для плана.

Но не они в подавляющем большинстве были клиентами этого учреждения, а люди вполне нормальные, в социуме, с которых можно было и поживиться. Которые вывалят и не мало денег работникам медака и стражам порядка, только чтобы на работу не было бумаги. Бумага на работу с медвытрезвителя - для советского человека это подобно ярлыка изгоя на долгие годы. Да хоть трижды вы будь хороший работник и "ударник пятилеток", кары и причём ощутимые, начиная с закрытия визы, отпуск только зимой, исключение из всех каких только можно очередей, лишение премий и т.д.

Историй тут не мерено с мореходки. В то время училось у нас в высшей мореходки и не мало, курсантов со стран Южной Америки, Африки. Народ разный, были и клинические идиоты, были и нормальные ребята. И дружили, и конфликты были, всё было.
Учился с Перу нормальный парень Армандо. Сдавал сессии, бегал в самоволки, когда уже стали постарше - пил пиво, ходил на танцы.
Придя с полугодовой практики, где уже был матросом в штате траулера и заработав прилично, он как и все, обзавёлся уже гражданской одеждой, храня её у приятеля на квартире, для посещения ресторанов, куда в курсантской форме не пускали.

Один раз пойдя в ресторан, посидев вечер, выпив, потанцевав с дамами, он собрался уже уходить. Но в фойе, он тут же стал добычей стражей порядка, которые всегда к окончанию работы ресторана, чётко там всегда были в засаде, высматривая потенциальных и платёжеспособных жертв.

А тут - молодой, весь в фирме, сразу видно при бабках, да ещё не русский. Парня начали тут же брать в оборот. Но Армандо, человек южный и вспыльчивый, начал посылать, оказывать сопротивление, не желая быть добычей. Стал орать, что он де дескать иностранный подданный, гражданин Перу. За что тут же получил по морде и ему рявкнул сержант: "Молчи морда армянская!". А дальше - медак, на утро бланш под глазом, улаживание с персоналом, выплата суммы чеками Внешторгбанка, которые тогда получали те кто ходил за границу в рейсы, чтобы не было бумаги в мореходку, что могло грозить и отчислением тогда.

Потом в мореходке нас посылали, наверное в воспитательных целях, в ДНД(добровольная народная дружина). Где либо надо было шляться с ментом часа три по улицам и дворам или пару человек отправляли в медвытрезвитель в качестве дежурных понятых, так как наличие таковых требовал регламент. Требовалось только подписывать протоколы. Занятие паскудное, но бывало и не отвертеться.

Не когда не забуду, как один раз, когда и я был понятым, прям с проходной порта, привезли поддатого, но крепко тем не менее стоящего на ногах, старшего мастера добычи с рыбколхоза "Ударник". Здоровенный мужик, наверное больше двух метров роста, в шикарной шубе и кожаных фирмовых джинсах, что по тем временам даже не объяснить, как было круто. Шёл на отход своего судна, естественно выпивший, не пожелал решить вопрос на месте, отстегнув сумму прям на проходной, чем вызвал видимо у ментов дикую ярость. Брали его наверное целой ротой ППС.

Заволокли его в помещение медака в семером стражи порядка и кое-как усадили на диван, над которым табличка, где выставляют цифры личных данных клиента(год рождения и т.д.) и потом фотографируют.
Подскочила врач дама, что-то там пытаясь у него потрогать. Но мужик просто развалился нахально и взирал на всех вокруг как на насекомых.

На требования, после фотографирования и ритуала некого врачебного осмотра - давай раздевайся! Он в ответ басом рявкнул: "За такие деньги, вы меня и сами тут разденете, давайте начинайте!" и дико заржал. Дальше было нечто, когда по три человека висели на каждой его руке, а двое пытались закрутить ему голову (петуха). Но после получаса борьбы, всё же скрутили, раздели и подобно, как Гуливера отнесли в "покойницкую".

Но этот случай скорей исключение, попадая в медак большинство всё же вело себя спокойно, прекрасно понимая, что можно и кровью недели две потом мочиться, в этом там сотрудники были асы. Знали как и куда, чтобы не одна экспертиза не доказала.

Был и у меня свой опыт в качестве клиента этого учреждения. Мурманск в ту пору был город портовый, контингент был своеобразный. Было много моряков, людей молодых, с хорошим заработком, бывающих за границей и приносящих много беспокойства порой на стоянках судов, или просто будучи на берегу между рейсами, стражам порядка. И в то же время являясь их добычей, источником средств. В каждом районе города тогда был свой медвытрезвитель, с довольно приличным наличием койко-мест и планом его наполняемости, сбором штрафов, платы за некие услуги.


Лето 1986 года выдалось жарким. В тот раз после пятимесячного рейса в канадской зоне и заходов в Сент-Джонс, Галифакс(Канада) и Абердин(Шотландия) в Мурманск пришли своим ходом, судно становилось в многомесячный ремонт под класс на нашу "чудоверфь".

Всех списали, кого в резерв, кого на выходные, а меня и ещё нескольких счастливчиков с экипажа - в отпуск. Уйти в отпуск летом - это нечто и фантастика было для меня.

На дворе был расцвет антиалкогольной борьбы, но жизнь брало своё, всё продавалось, рестораны работали.

В один из дней, получив аванс и в ожидании начисления рейсовой зарплаты и отпускных, я отправился в ресторан со своим однокашником по мореходке, который был с отпуска и ждал рейса.

Пришли, сели, знакомая официантка Грета, предупредила сразу: "Мальчики по 150 официально в графине, а дальше в бутылке из под "Нарзана", но с наценкой". Да не вопрос.

После многомесячного рейса, где одни и те же физиономии, где ноги с койки спустил и на работе, а тут музыка, дамы, много молодых и красивых, и тебе ещё 22.

Огляделись, выпили по стопке за встречу, закусили. И я вышел в туалет, в который надо было пройти через фойе ресторана.
Выхожу, в фойе уже стоят двое розовощёких, в портупеях, с рацией и уже прикидывают рассматривая публику, уставились тут же и на меня. Я сходил в туалет, выхожу и тут же один подскочил ко мне.

- Вы выпили! - рявкнул он мне в ухо.
- Да - говорю - выпил и ещё выпью, я ведь в ресторан пришёл, а не в райком партии.

От такой наглости он весь аж пятнами пошёл.
- Ну смотри... - многообещающе прорычал страж.

Вечер посидели хорошо, потанцевали, пообщались с прекрасным полом. А в конце вечера, видя, что всё фойе уже обложено ментами, на улице в сторонке уже стоит "канарейка" и "плавбаза" для погрузки потенциальной добычи, мы попросили Грету и она нас вывела через кухню и чёрный вход. В тот раз нам удалось избежать встречи "с прекрасным".

Но зато в другой раз, спустя неделю, когда была не смена Греты, меня всё же не забыли, отследили и в конце вечера препроводили.

Доставили, быстро оформили, была пятница и народа было много. Повертев в руках мой паспорт моряка, старшина довольно спокойно сказал: "Иди спать, а утром всё решим и разрулим, сейчас всё равно ничего не сделать".

Довольно большое помещение с ободранными стенами, решёткой на оконце, железной дверью с глазком, низкие койки, с блевотного цвета короткими одеялами, какие то стоны, рычания, бормотания, довольно странная какофония звуков.

Я лёг на свободную койку и задремал. Разбудил меня какой-то дикий грохот и вопли. Открыв глаза я увидел довольно странную картину - мосластый, худой парень, наверное немного постарше меня, в довольно цветастых семейных трусах, с волосами длины "Битлз" и лошадиным лицом, бился в железную дверь и орал.

- Откройте уроды! Суки! Выпустите меня отсюда! Я лучше буду с метлой в трущобах Нью-Йорка ходить, чем тут жить!
Да здравствует США и Рональд Рейган!

Продолжалось это не так уж долго. Дверь отворилась и вошли двое "кровь с молоком" хлопцев, судя по их растёгнутым воротникам рубашек и что они без кителей, галстуков, с лоснившимися физиономиями, их оторвали от застолья, чему они были явно не довольны.
Взяв парня молча под руки, они поволокли его и захлопнули дверь.
Минут через десять дверь опять отворилась, безжизненное тело дотащили до койки и бросили. Всё, больше от него я звука не слышал.

Утром я уладил все формальности, потерпев некоторые материальные издержки, но на работу бумаги не было.

Где то неделю спустя, в хороший погожий день, сидя в малозаметном уголке сквера, заросшим кустами, в центра нашего города, попивая пиво с бутылки с ещё своими двумя приятелями-коллегами, я увидел его.
Шёл не смотря по сторонам. А вернее брёл опустив голову. Что-то отрешённое и равнодушное было в нём, что и заставило меня подойти к нему.

- Привет. Как дела, ты меня может помнишь?
- Привет,- подняв голову, и посмотрев на меня потухшим взглядом, спокойно ответил парнишка.
- Мы с тобой в медаке неделю назад вместе парились. Вспомнил может?
И тут он ожил, взгляд загорелся.
- Слушай, давай со мной сначала на Запад, а затем в Штаты свалим.

Такое предложение меня полностью привело в ступор, если не сказать больше.

- В какие Штаты, какой Запад??
- Ты что дурак, в США конечно.
И тут наклонившись ко мне и перед этим оглянувшись вокруг, он мне начал вещать пониженным голосом.
- У меня в Белокаменке( посёлок на другой стороне Кольского залива. Напротив северного рейда, где стоят на якоре в ожидании постановки к причалу под выгрузку или погрузку суда, в том числе и иностранцы.) корешь есть у которого свой бот. В туман не один погранец не сунется, он нас на иностранца закинет, а там уже считай что вырвались. Ну, чё, решайся. Вместе веселей. Ты пойми, там свобода, а здесь что?

Что я ему мог ответить? Что я меньше месяца назад гулял по улицам Абердина и мог остаться без проблем в то время, подойдя к первому же полицейскому? Но у меня и в мыслях этого не было, как и в отношении того, что на Родине у меня рай земной.

- Не, мы тут с ребятами в Сочи собрались. Давай с нами пивка может за компанию, а к вечеру что сообразим куда засесть. Лаввэ есть, "гуляй до упаду - брат с моря пришёл!".

Он тут же потух, потупил взгляд, выражение лица опять стало безразличным. Буркнув "пока", он побрёл дальше.

Было и ещё свидание с этим заведением, уже в 90-х, перед его закрытием, когда у нас у всех были не лёгкие времена. Но это уже другая история, я и так наверное утомил тех, кто всё же дочитал мою "простыню" до конца.

  • 1
ДА! Состояние "на биче" и проживание на "бич базе" в ожидании выплаты зарплаты и отгульных с отпускными - это неоценимый опыт общения со всеми слоями общества, от работников ОК до бичей. Походы за водкой в магазин "доброй ночи" или "доброе утро", в зависимости от времени суток - к цыганам или таксистам. Проживание на остатки рейсового аванса, а после получения зарплаты целиком - невообразимое ощущение предстоящих возможностей, у некоторых быстро заканчивающиеся с окончанием средств.

  • 1
?

Log in