Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

призрак

Мемомагнетика

Кто из путешественников не привозил из поездок в другие страны магнитики на холодильник, которые являются не только красивыми сувенирами, но и своеобразными напоминаниями о тех местах, где довелось побывать?
Не исключение тут и я со своей половиной. Трудно сказать с какого момента появилась у нас это увлечение, традиция, но с каждого своего посещения других городов, стран. Правда в отличии от меня, собирающего магниты связанные с местами посещения, супруга на своей части холодильника собирает магниты связанные с продуктами питания, отвоевав дверцу холодильника, а мне предоставив боковую его часть. Оказывается собирание магнитов на холодильник имеет и официальное название - мемомагнетика. Наверное сегодня в каждом доме на холодильнике есть магниты, которые напоминают в суете будней, о тех местах, впечатлениях, которые посетил и где было масса впечатлений.

DSC03393

DSC03390
призрак

"Прощание украинки"

0_9c642_86f0289e_XL

Самое пожалуй, что вызывает понимание и сочувствие, это события связанные с кораблями украинского ВМФ их личным составом. Арестом это конечно трудно назвать. Это не арест, как таковой, не захват и ничего тут трагичного нет. Одни покинули эти плавсараи, другие залезли на них. Но вокруг, как бы там не было, те с кем ты можешь говорить на одном языке - на русском.
А вот кто нынче вспомнит сколько российских рыбопромысловых, транспортных судов вместе с экипажами, было брошено на произвол в иностранных портах? Без зарплат, без продуктов, без топлива, без средств для возвращения на Родину. И хорошо если это происходило в портах Европы, а не в африканских портах.
Автору этих строк повезло больше, будучи штурманом наших рыбопромысловых и транспортных судов, приходилось быть под арестом при СССР в порту Кальяо (Перу), так и в 90-х в Норвегии быть брошенным новоявленным полу уголовным российским судовладельцем . Если в первом случае особо не как этот арест не отразился на быте, питании экипажа и вопрос был урегулирован через месяц, то во втором ситуация была более "романтичней". Без продовольствия, воды, топлива на борту, с долгами судовладельца перед норвежскими властями, экипаж из 15 человек был по сути брошен на выживание в порту Кристиансунд. Но, надо отдать должное, Норвегия это не Ангола. Относились к нам с сочувствием, помогали продуктами, в бытовом плане, местные благотворительные организации, даже некая религиозная секта. Средств для возвращения на Родину не было, судовладелец был по слухам в бегах, поэтому надеяться надо было только на себя. Я будучи вторым штурманом, первый из экипажа нашёл работу на стороне, а по сути нелегальную шабашку, учитывая местные законы трудового законодательства, чем был несказанно горд. В один из череды угрюмых дней, когда не было уже ничего кроме макарон и пожертвованных на грани просрочки йогуртов, не было самого главного - сигарет, я подошёл к мастеру(капитану) и заявил, что в этой ситуации надо что-то делать, поэтому забираю документы и хочу сходить в местную "арбайс-конторен" (что-то типа биржи труда) попытаться устроиться на работу. Время было уже не советское и мастер, отходивший не один десяток лет в море, отдал мне мои документы (диплом, сертификаты, сан.книжку, паспорт моряка).
Предварительно узнав о нахождении "арбайс-конторен" у приветливого знакомого норвежца докера, я отправился туда на велосипеде, которые были у нас всех на судне, собранные с местной свалки или подаренные сочувствующими местными жителями.
Контору я нашёл довольно быстро. В принципе напоминает нашу биржу труда. Так же сидит в фойе дама администратор, к которой можно обратиться и она направляла в определённые кабинеты на собеседования. Посмотрев мои документы, паспорт моряка, спросив, как я попал в их страну, увидев что легально по печати в паспорте моряка, она направила меня к инспектору по трудоустройству видимо моряков.
Инспектор дама встретила меня приветливо, посмотрела мои документы, где было их подтверждение и на английском. Посетовало, что нынче сезон и на суда рыболовецких компаний не устроится, но дала адрес и посоветовала сходить к владельцу небольшого транспортного судна, которое с её слов должно прийти на днях.
Офис владельца судна находился прям на берегу фиорда на окраине города. Довольно старинное здание, складские помещения, причал. Но надо сказать, впечатления, что там кипит работа, явно не создалось.Войдя в офис и представившись, я увидел довольно грузного человека в уже преклонном возрасте и рядом с ним двух помоложе, как потом выяснилось это были его сыновья. Выслушав меня и посмотрев с недоумением, он заявил, что судно приходит через две недели с Португалии и штурман ему не требуется. Попрощавшись я собрался уходить, но был остановлен. Узнав, что я с брошенного русского траулера, зная видимо наше тогдашнее положение, они предложили мне работу по сути маляром, покрасить их прогулочный бот, стоявший на причале, склад и навести там порядок. В общем работы было на год, на этом барском дворе. В том положении было уже не до самолюбия и я согласился. Работал я с 8 до 16, с обедом за их счёт, кофе таймами, платили наличкой каждый день по моей просьбе, если на $ примерно 70-80. Для Норвегии и её цен это весьма скромные средства, но тем не менее после работы я заезжал в супермаркет, покупал пару пачек табака, бумаги, кофе, кое-каких недорогих продуктов и являлся на судно, где меня ждало 14 человек, моих соотечественников, в роли кормильца. Особенно табак, для тех кто курит это думаю понятно. Работодатель мой был человек довольно приветливый, расспрашивал меня про нашу жизнь, что у нас происходит, часто подкидывал продуктов. С его помощью удалось устроить ещё трёх человек к его приятелям. Но всё это было крайне стрёмно, учитывая строгость законов Норвегии и законопослушность граждан, стукануть о нелегальной раб.силе могли на раз, это не у нас в России. Продолжалось это месяца два, а затем мне повезло. К тому времени я уже скопил кое-какую сумму и сумел уехать всё же домой на автобусе с экипажем другого судна, зашедшего на подмену и ремонт между рейсами.
Сегодня всё это вспоминается уже во многом с юмором, просто в рамках этого поста не изложить многих тогда комичных моментов, это был мой первый, но как показала жизнь, не последний опыт оказаться в положении по сути брошенного в Европе.Но тем не менее, когда бываю сегодня уже в качестве гостя в знакомых местах Европы, в том же Амстердаме, всегда с некой ностальгией вспоминаешь то время своей неустроенной молодости, канувшей в далёких 90-х.
У ребят, украинцев моряков, есть выбор и возможность, остаться в России или вернуться в Украину, а это дорогого стоит. Во все времена основой флота в России, как сержант в армии США, был хохол сундук(мичман). Хохол в данном случае, это не оскорбление, именно благодаря их рачительной хозяйственности, смекалки, где-то хитринки и держалась повседневная жизнь кораблей. Именно они честно тянули лямку этой рутинной, не лёгкой, но крайне нужной службы. Уверен у большинства не будет проблем и быстро вольются в экипажи российских кораблей.А время всё рассудит и расставит на свои места.

Мой друг в Анголе ходит в рваных сандалетах,
Мой друг в Анголе пьёт дешёвое вино.
Там круглый год стоит удушливое лето.
Он там живёт в заложниках давно.
Ютится в хижине рыбацкого квартала,
А стены хижины в полкирпича.
Он говорил, что ночью кобра заползала,
Не тронула, лишь жаром подышала
И медленно сползла с его плеча.
Ждёт денег, ждёт свою зарплату,
Что по контракту обещали заплатить,
На шортах нет и места для заплаты,
А он всё продолжает весело шутить.
Торгует под навесом мелочёвкой,
Конфеты детям раздаёт, смеясь.
Спросил, шутя – твои? Ответил – вон чертовка,
Смотри – красавица, вот та – моя!»
А сам седой, улыбка нараспашку.
Садись дружище, вот, пивка попей,
А может, дёрнем мы «капуки» по рюмашке,
За моряков, за преданных друзей!?
А рядом океан – ленив и нежен,
Тревожит нас гудками кораблей.
Там где-то Родина, которая, как прежде,
Нас манит запахом родных лесов, полей.
Спроси любого негра у причала,
Как друг мой там и чем живёт.
«О, Капитан! – Муй бьен!» всегда звучало,
Ты приходи, он говорил, что ждёт».
(с)

1147

Деньги, путешествия и дамы?
Так они вам сказали?
А как насчет…
Ностальгии по дому, морской болезни,
Большей части жизни вдали от близких и родных,
Экипажа, где каждый за себя, а старшие по званию ни во что не ставят подчиненных,
Тяжелой работы, получения травмы, от которой никто не застрахован,
Рейса, который может оказаться последним,
Ощущения заложника судна, если ушел в море по контракту на несколько месяцев, Недосыпания и отдыха, которого все время не хватает,
Морей и океанов, не прощающих ошибок и т.д.
Поэтому не надо болтать про нас всякую чепуху, будто вы нас знаете.
Чтоб понять, чем мы дышим и живем, надо хоть раз побывать в нашей шкуре …

(«Грустный моряк»)

Не коем образом не претендую на то, что перевод с английского языка идеален. Но смысл, думается, удалось передать.
призрак

"Под небом голубым есть город золотой..." Б.Гребенщиков

"Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовёт нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватываясь и дорожа каждым днём, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся"

Александр Грин "Бегущая по волнам"





Садясь писать эти строки я раздумывал - а вообще интересно ли это будет кому читать или их читателем буду только я? За окном декабрь, у нас в Мурманске полярная ночь, страна бурлит после прошедших выборов, которые очередной раз должны нас повести в "светлое будущее". Недавно вернулся с Тенерифе, отсутствовал всего три недели, но создаётся впечатление по тому эмоциональному всеобщему валу политизированности среди граждан не только в СМИ, но и в реальной жизни, что в моей стране каждый соотечественник кандидат в депутаты, а не рядовой обыватель. Но писать опять о происходящем, комментировать, желания нет. Поэтому понимаю, что буду малоинтересен в русле этих событий, но впечатления, пока их яркий образ в памяти о прошедшем, не занесённый нашей серой, угрюмой обыденностью буден, с подвигли меня к этим строкам хотя бы для самого себя.

И так Канары. Если кратко описать свои впечатления об их посещении, дабы не утомлять рискнувшего читать мой ЖЖ, то в можно сказать и так - я конечно не праведник и после ухода в мир иной, вряд ли буду постояльцем Рая. Но мне повезло побывать в Раю три недели при жизни, что согласитесь не так уж и мало. В своей неказистой жизни, как и у многих миллионов моих сограждан, я мало что видел прекрасного, поэтому именно таким мне и представляется Рай. Одно жаль попал я в этот Рай в качестве полноправного, хоть и временного постояльца, уже в довольно зрелом возрасте вдоволь вкусив нашего Ада, что в общем то оставило свой отпечаток на моём восприятии Тенерифе сегодня. Это как накормить если вас объедками до отвала, а потом усадить за стол с яствами. Всё видишь и хочешь вкусить, но набит дерьмом по полной, извиняюсь и не способен в полной мере ощутить вкус яств. Вроде и радоваться надо искренне, но первое время по привычке во всём хорошем хочешь увидеть плохое и относишься с настороженностью. Всё это конечно проходит в той обстановке быстро и тем болезненней возвращение в реали к себе на Родину.

«…А на канарском пляже
(жене и не расскажешь)
Такое увидали наяву,
Что женщины плевались,
Мужчины восхищались,
А ночью всё ворочались в бреду.

И так мы плыли, плыли,
И, наконец, прибыли
В мой Мурманск,
что на нашем берегу.
Но, всё, что я изведал,
И всё, что вам поведал,
навеки в своем сердце сберегу»

На самом деле на Канарах я бывал далеко не раз и не два, начиная с далёкого 81 года, первой своей плавательской практики, будучи ещё курсантом мурманской мореходки, затем уже 20 лет отходив в море штурманом, мне приходилось не раз бывать в Лас-Пальмасе и Санта-Крусе.
Я наверное, как и большинство у нас в стране нынче, ругаю и власть, и к её "оппозиции" не питаю не малейшей симпатии, но дорогие мои соотечественники, поверьте мне, по сути оставшемуся совком, в 80-х будучи советским моряком, со всеми причитающимися к этому "высокому званию" "тараканами", усердно разводимыми помполитами в то время в наших головах, в самом фантастическом сне не мог представить, что я буду сам без всяких "старших", без увольнений троек-четвёрок до 19.00 в инпорту, в тех же Пальмасе и Крусе, со строгим отчётом по прибытию на борт судна, буду сам жить в этих, тогда вообще казавшихся нам какой то параллельной жизнью, отелях. Что смогу в любое время, имея визу, ездить в Киркенес(Норвегия), который от моего подъезда в четырёх часах езды на авто, с учётом таможни и КПП, если на нашей стороне нет издевательств. Сидеть на Елисейских полях в Париже со стаканом вискарика и глазеть на спешащую, снующую мимо меня толпу. Что смогу обалдеть, от того в каком состоянии нынче Амстердам, в котором тоже бывал не раз и привезя туда показать супругу, обнаружил гигантскую помойку с копошившимися там дикарями, а не некогда прекрасный европейский город. И много ещё этих "что".

Поэтому вспоминая вчерашний день, те мои Канары, понимаешь, как всё же при всех многочисленных, отрицательных порой, реалях нашей жизни, все мы изменились. Но что то рабское всё равно осталось в нас. Приехав к себе на Родину, я опять услышал откуда только можно, что благодарен я за такую возможность, должен быть не тому, что честно работал, получал при этом зарплату, что в нашей стране согласитесь, не всегда является нормой, откладывал с неё на отпуск, а господину Путину, Медведеву и вечно модернизирующей ЕР, чиновнику в кабинете, депутату на мои налоги безбедно живущим. А я вот не благодарен этим господам и съездил скорей всего вопреки, а не благодаря их руководящему государственному гению. Сомневаюсь, что мои знакомые из Лондона, Кёльна были трепетно благодарны за свой отдых и материальное положение, партии консерваторов или Тому Блэру, Ангеле Меркель. А мы всю жизнь благодарны всевозможным идолам, сначала КПСС за мир и что нет войны, теперь вот за "стабильность" нынешним. Грустно всё это, когда в стране миллионы тех кто хоть что-то производит, добывает, лечит, строит - ничто, а несколько небожителей власти и их окружение - всё.

Канары на самом деле, во всяком случае в портовых городах, среди моряков СССР, были известны давно. Мой отец бывал там не раз, будучи старшим механиком, ещё в начале 70-х годов. Пацаном помню его приход с рейса, дома атмосфера праздника, подарки, то, что нынче можно купить в любом нашем российском городе, в любом магазине, тогда считалось ценностью, а порой и предметом контрабанды. Вот кому сегодня придёт в голову тащить в частном порядке, из Пальмаса, аудио-видео технику или парики, кримплен, зонтики, джинсы, косметику, ковры, причём не для личного пользования, а в коммерческих целях? Или продавать там болванку цветмета, фотоаппарат "Зенит", советские червонцы, пропиленовый швартовый конец, рискуя при этом остаться невыездным и бегающим всю дальнейшую жизнь, как собака по проволоке, в пределах 1/6 части Земли?

На Канарах, в Пальмасе и Крусе, наших было и тогда не мало. Было довольно большое РПК(ремонтно подменная команда), наши рыбопромысловые суда, работающие по всей Атлантике и в АЧА(Антарктида и о. Южная Георгия) заходили туда для смены экипажей самолётами. Наши траулеры стояли на переоборудовании на их замечательном тогда заводе "Астекан". В Пальмасе встречались представители всех наших бассейнов, кроме дальневосточников, у тех была зона интресов, промысла, Тихий и Индийский океан. Поэтому во многом коммерция Канар, была направлена на наш уровень. Были многочисленные маклаки(торговцы дешёвым, низкого качества товаром), магазин "Совиспан" где по приемлемым нам ценам можно было прикупить то, что в союзе тогда было недоступно в магазинах не при каком блате и можно было купить лишь с рук у фарцовщиков. В то время, фактически наверное пол Пальмаса и Санта-Круса говорило на русском. Многочисленные магазины "Наташа", "Аврора" и т.д. куда завлекали местные торгаши своими довольно своеобразными выкриками-призывами: "Саша заходи! Это самый дешёвый магазин в Пальмасе! Я даже сам не знаю почему он такой дешёвый!". Вообще после долгих месяцев рейса, однобразной, тяжёлой, многочасовой, работы на промысле, море это далеко не романтика, всё это изобилие, краски, жизнь, приводили в шок. Не менее был шок, особенно если подмена в зимнее время, это возвращение на Родину, в холод, серость, окружение угрюмых лиц соотечественников, начиная с КПП в аэропорту и пустых полок магазинов, какой-то всеобщей неустроенности, серости и при этом надежды на неведомое "светлое будущее", всеобщей радости, что нет войны.





Можно много, что тут намалевать про те времена, когда по тв была передача "СССР глазами зарубежных гостей", когда у "зарубежных гостей" глаза на лоб порой лезли от увиденного, но приходилось врать в микрофон, не знаю будет ли это интересно нынче кому, поэтому хотелось бы перейти к моей нынешней встречи с Канарами, спустя уже далеко непростые годы жизни, когда я уже давно не советский моряк, представляющий сверхдержаву, с целым ворохом всевозможных комплексов и табу, культивированных тогдашней "руководящей и направляющей", а простой, земной теперь уже, человек, коих у нас в стране миллионы, не бизнесмен, не депутат, не чиновник, не член ЕР, а просто поднакопив средств с супругой, решивший съездить туда где он всегда чувствовал себя раньше вторым сортом, какие бы идеологические бредни нам не вещали.

Не буду утомлять и расписывать обо всех нюансах дороги, отеля, отдыха и т.д., кому интересно и кто собирается на Тенерифе, подскажу чем могу, как говорится. В следующий раз, который надеюсь у нас будет, всё это можно сделать и проще, и дешевле самим, минуя турагенства. Просто выложу фото, ролики, как первый раз в жизни, прибыв на Канары, я поехал не на судно принимать дела, а как настоящий буржуй в отель отдыхать и наслаждаться, насколько это мне дано и умею, просто жизнью. Хоть три недели, но они были наши!



призрак

"Быть бомжём - не значит сброд, это духа состоянье." (В.Калина)


"На прощание учтите:
Всяк из вас мне кровный брат.
К нам на свалку приходите,
Всем гостям я буду рад."
(Дмитрий Васильцов)


Опять осень, золотая мурманская осень, остывает природа на фоне беснующегося населения в ожидании отопительного сезона, предстоящего декабрьского аукциона на мандаты, дающие право на нетрудовые доходы и неприкосновенное паразитирование на ближайшие пять лет. И только одной категории наших сограждан, а таковыми, как бы кто из нас не хотел, они являются, абсолютно всё равно. Они не ждут отопления, как мы в своих панельных хрущобах и девятинах, по причине их отсутствия у них. Им глубоко наплевать кто там будет в сытом большинстве КПРФ или ЕР. Они живут в своём, параллельном с нами мире, пересекаясь изредка с ним, мы брезгливо-презрительно отводим глаза и уж не как не представляем себя на их месте.


Как обычно по улицам течёт поток авто, толпа социально благополучных, относительно, насколько это возможно в нашей стране, законопослушных граждан. Все спешат, все в погоне за удачей, халявой и Бог знает ещё чем. Все они сытно позавтракали и впереди их ожидают обед и ужин. Дома холодильники с продуктами, в домах бывает ждут, а бывает нет, жёны, мужья, дети. И только, как догадался читатель о ком пойдёт речь, бомжи, люди из параллельного мира, куда они были выкинуты из нашего правильного, благопристойного, бытия, ни куда не спешат и ничего не ждут. Вот такой он финальный угол, всей этой суеты и пустых хлопот.


Бомжи были всегда и это заблуждение считать, что их не было при СССР, тем более в таком портовом городе, как мой Мурманск. Были и бомжи, и проститутки, и фарцовщики, и много ещё кого, кто не укладывается в ныне нам с ностальгией представляемую картину прошлого. Всё это было на фоне обкомов, райкомов, граждан строящих, даже мало представляющих для себя, какое то неведомое, "светлое" будущее, голосующих в едином порыве. Да ловили, сажали на пару лет, кого в ЛТП, кого на зону, в зависимости от наличия мест и благосклонности судьи, вот и всё в этом участие общества в судьбе, пусть может не самого достойного, оступившегося, но всё же человека. Порой и что чаще всего как сегодня, так и тогда, абсолютно не имеющего ни каких криминальных деяний, не склонных к насилию, а по сути порой сами ставшие жертвами насилия общества.

Каждый ведь из нас думает, сидя у монитора и читая эти строки, уважаемый читатель, что сия чаша минует его и что подобное может произойти с алкоголиком, наркоманом, безвольным, растерявшимся по жизни человеком. Уверяю Вас, если кто думает, что он настолько "крутой" в этой жизни и "зелёным змием" в ладах, то где есть гарантия, что завтра, при том, что у нас правит "закон джунглей", не нарвёшься на того кто круче тебя. И хорошо если тебя просто завалят и делов то, но хуже когда оставляют на этом свете, превратив в бомжа.


Разумеется сразу бомжом себя никто не ощущает и смирится с этим не может, для этого нужен не один день, а кому и месяцы, но итог будет в большинстве своём одинаков. Поначалу будут силы и дикое желание сопротивляться. Да я! Да замучаетесь! Да я сейчас к тем, да я сейчас пойду к Евгению Викторовичу, да я к Наталье Владимировне, да я к Василию Владимировичу! А им палец в рот не клади, как говорится, да они такие проныры, да они при таких мандатах и кабинетах, что любой беспредел разрулят. Да я закон знаю и вообще у меня такие подвязки есть!

И вот начинаются хождения, записывание на приёмы, встречи, сочувственные беседы. Все Евгении Викторовичи и Василии Владимировичи по началу вам вежливо сочувствуют, понимающи кивают, ахают, ужасаются и советуют прийти через недельку, месяц. Или что ещё лучше будет, обратиться туда то и там вам помогут.
И вот вы ходите и ходите, выстаиваете в очередях, пытаетесь доказать, добываете всевозможные справки, которых как постоянно выясняется мало и вам сочувствуя вашем "хождению по мукам", посылают на очередной круг по этой орбите.
Но силы ещё есть и вы ещё не под гнётом отчаяния. Вы же не бомж какой то и своего добьётесь.

В результате в конце концов наступает момент прозрения, который и является по сути переломным моментом. Зайдя в очередной кабинет вы начинаете очередной раз эмоционально излагать о своих бедах и несчастьях, очередному Василию Владимировичу и вдруг натыкаетесь на взгляд человека которому абсолютно наплевать на вас, более того, вы ему просто уже осточертели и не даёте жить счастливой его жизнью, в заслуженном им кабинете, заниматься депутатской или служебной, деятельностью. "С тебя взять нехрен? Когда же ты свалишь отсюда? Много вас таких тут шляется, как вы осточертели..." вот, что выражает его взгляд. Но внешне сохраняя вежливость, положение обязывает, вам предлагают заглянуть опять через пару неделек.

А время идёт, жить негде, вчерашние друзья и приятели, посочувствовав, исчезают в своей жизни с её заботами и проблемами, когда реально необходима их помощь. Предвижу, что мне заявят, что дескать сам такой, таких и друзей, близких, нажил. Уверен, что это могут только заявлять люди, которые слава Богу не попадали в такие ситуации. Осуждать со стороны, ощущая себя благополучным и крутым, намного конечно легче и проще.

Затем настаёт день, когда ночевать негде, одежда и внешний вид, всё больше начинает вызывать интерес у сотрудников милиции. Начинают порой и забирать, поколачивая ради забавы, видя вашу беззащитность и при этом ещё оставшиеся следы социального благополучия. Так уж мы устроены, ведь некоторым, чтобы ощутить свою состоятельность и благополучие, обязательно нужен нищий и несчастный, тот же бомж неподалёку, время от времени.

Пройдя все эти круги ада "социальной помощи", побившись лбом в закрытые ворота, в отчаянии, опустив руки от бессилия, вы начинаете общаться с такими же бездомными, выброшенными и отвергнутыми обществом, людьми по разным причинам, но с одним итогом в жизни. Самый шок, который действительно трудно пережить, это не физические страдания, голод, холод, бездомность, алкоголь, а обволакивающее тебя осознание, что ты среди этого суетливого города, среди всей этой благополучной толпы, одинок и бессилен, словно один на тающей льдине, под названием жизнь. Всё, ты отделён от этой жизни и сограждан, глухой стеной. Смерть в подвале или под забором, от побоев, голода, холода, это лишь вопрос времени. В тебе больше не видят человека, равного себе. Ну как вам такая ситуация, уважаемый читатель, многие ли при этом не потянуться к бутылке? Если честно хотя бы перед самими собой.

Дозы принятия на грудь, чтобы забыться и хоть как то примириться с этой реальностью, бомжу большой не требуется, голод, стрессы, сделали своё дело быстро. Нелепая ложь о том, что бомжи способны глушить водку ящиками, просто смешна, откуда у них на ящик то даже?

От всей этой безысходности приходит абсолютное равнодушие к жизни и апатия. Дальше нужно не так много времени, чтобы человек окончательно опустился. Большинство ведь бомжей, тех кого мы презираем и брезгливо стараемся не замечать, как и все мы, родились в нормальных роддомах, у них возможно были по своему любящие и заботливые родители, все они ходили в школу, многие закончили и техникумы, институты, мечтали, любили, к чему то наверное стремились. И скорей всего, как мы сегодня, не представляли себя бомжами и смотрели на них свысока, будучи уверенными, что до такой жизни уж точно не дойдут.

Всё это выше я намалевал, во-первых, если честно, был сам примерно в такой ситуации, ну может чуть получше, но Господь, судьба, дали мне всё же шанс не дойти то точки в своём одиночестве на дне ада. Это в общем то редкость, обычно из этого параллельного мира уже мало кто возвращается. Большинство же не воспринимает реальность и уже не способно вернуться к нормальной жизни.

Помощь таким людям тут имеет уже в большей степени, значение для нас, ведь такое положение человека, каким бы он не был, во многом укор нам, благополучным и внешне правильным, в нашей непорядочности. А в нашей нынешней жизни, глядя в тв, где непрерывно вещают об успехах наших руководителей и их заботе о каждом из нас, выйдешь порой на улицу и понимаешь, что и ещё с воспроизводством бомжей и малоимущих, у нас неплохо получается. О чём можно вообще говорить, если в нашем городе, хоть и полунищий тоже, но всё же есть приют для собак и кошек, а для людей есть только улицы, подвалы, свалка. Да есть отец Геронтий, Валера Бабурин с активистами помощи бездомным, низкий поклон им, но они сами порой нуждаются в защите от равнодушия, а порой неприязни, власти, общества, к своей миссии, наверное не самой доходной. Нет среди их подопечных не будущих избирателей, не респектабельных спонсоров, а есть те, кто ещё вроде и жив, но уже по сути мёртв. В большинстве своём они уже не опасны, пугливы и давно уже не чего не просят. У них свой мир. Поэтому, если большинство нас не в силах и не имеет моральных мотивов для себя, помочь им, то хотелось бы, чтобы хотя бы не было с нашей стороны агрессии по отношению к ним, просто хотя бы дать им возможность дойти до своего логического конца.

В заключении, если у кого ещё остались силы и желание читать дальше, я хотел бы предложить один рассказ, прочитанный и по своему запавший, на бескрайних просторах интернета. Рассказ приведён А. Истамовым, поэтому публикую его в подлиннике.

Забытый.

Он просыпается каждое утро привычным образом: от пинка в плечо или в бок, иногда – от пинка по лицу. Он встает, шатаясь, и молча перебирается подальше от места, где раздают пинки – метров на десять, и снова ложится на землю у стены, подкладывая под голову внутренний изгиб локтя, и засыпает, подогнув колени. На нем немыслимо потертый с двумя огромными дырами свитер неопределенного бурого цвета, некое подобие брюк и – единственный ботинок, о котором лучше умолчать. Многочисленные синяки, царапины, кровоподтеки по всему бледному c синеватыми прожилками лицу. Борода густая и желтая, слежавшаяся, слипшаяся, с сильной проседью. Отталкивающий запах. Синие, синие глаза, без старческой желтизны и мути.

Я впервые увидел его ранним утром, когда он молча перебирался с места, где раздают пинки, на метров десять подальше и, шатаясь, улегся. Удивили не прицельные пинки по лицу высокого мужчины в сером халате, сопровождаемые отборным матом, а спокойствие и молчание старика. В тот же день, возвращаясь, увидел его сидящим на бордюре у тротуара и протянул купюру. Он взял, посмотрел и молча кивнул. Я остановился.

- Здравствуйте, деда. Вас почему пинают?

- А это Сережка, сука. – И рассказывает, что это жилец с первого этажа, под окном которого старик устраивает ночлежку, и который каждое утро пинками и бранью гонит старика от окна.

- А почему бы вам не перебраться на другое место?

- Я тут жил раньше, на втором этаже, над Сережей, жил вместе с женой.

- И что?

- Что, что? Померла она 8 лет назад, а дочь продала квартиру.

- А почему вы лежите именно здесь, под его окном?

- А так теплее.

Старик вяло махает рукой и ворочается на месте. Обращаю внимание на его вытянутую левую ногу, без ботинка, обмотанную грязным тряпьем. Узнаю фамилию старика – Владимир Егорков.

- Так, что же, значит, живете на улице, деда?

- Живу, сынок, живу.

- А что же дочь? Почему с ней не живете?

- А что дочь? Живет со своим пьяницей… на мою пенсию.

Далее узнаю, что дочь после смерти престарелой матери продает квартиру, покупает новую и переоформляет квартиру на свое имя. Отца на порог не пускает, иногда забирает пенсию.

- Что ж поделать, – шамкает Владимир Егорков.



- Так ведь, холодно на улице, дед, – продолжаю, ежась и выдыхая изо рта пар.

- Тогда ночую в прихожей у одноклассницы.

- У одноклассницы? – недоуменно спрашиваю старика, глядя на слипшиеся грязные космы волос и бороды с сильной проседью.

- Да, у одноклассницы Галки, сплю на лестничной площадке, слава богу, – живет на четвертом, последнем этаже. Только надо утром пораньше встать, а то запинают детки ее и внуки. У нее внуки – ууууу! Гонят.

- А что с ногой? – спрашиваю, глядя на обмотанную грязным тряпьем левую ногу.

- Палец, сынок, палец. Отрезал.

- Зачем? – я даже отшатнулся.

- Отморозил – отвечает. И рассказывает. Отморозил более месяца назад из-за украденного ночью ботинка: может, дети в шутку унесли, может, по нужде унес такой же бедолага. Егорков пешком, ковыляя, добирается до больницы на другом конце города, где, по его мнению, работает племянник давнего приятеля. В автобус не пробраться. Такси не останавливается: слишком грязен и подозрителен с виду. Впрочем, на такси и денег нет. Врач, осмотрев палец, говорит, что мертвая ткань разрастается, требуется немедленная ампутация, иначе предстоит гангрена и ампутация всей ступни. Требуется n-ная сумма на операцию и койку. Старик предлагает все, что имеет – свою будущую пенсию, которая составляет седьмую часть указанной суммы. Врач вежливо отказывается. Тогда Егорков отправляется к однокласснице и запирается у нее в ванной под предлогом, что желает умыться, берет незаметно стащенный с кухни нож и, крича и рыча, отрезает себе большой палец левой ноги, почерневший и безжизненный. Далее заливает отрезанное место марганцовым раствором.

- Покажу, покажу сейчас, – говорит, закатывает брючину и разматывает тряпье с ноги. Едва уговорил его прекратить. От размотанной тряпки понесло ужасной вонью.

- Каждую ночь молюсь, чтобы утром не встать, – заключает Егорков.



- А кем вы работали, дед? – спрашиваю.

- Военным летчиком. 22 года жил в Термезе, летал на мигушках, полтора года воевал в Афгане, вот ногу прострелило, и плечо задело.

- А что такое «мигушки», дед?

- Это самолеты Миг 21, 23, 27. Еще на сушке летал – на Су 24.

Далее узнаю, что в 1980 г., будучи лейтенантом, он участвовал в боях за Луркох в провинции Фарах, когда погиб знаменитый генерал-майор Хахалов. Получил медаль За Отвагу. В 1984 ему даже привелось жать руку М. Горбачеву на одном из его встреч с ветеранами в Москве.

- А что же вы не перебрались в Москву, с вашими заслугами перед Родиной, с вашим стажем военного летчика?

- Да кому я там нужен? Тогда Советы крепко стояли, кто мог подумать, что все развалится? И потом, куда уйдешь из родины детства?

Я видел его несколько раз позже, он сидел в своей неизменной позе – вытянув и положив левую ногу на бордюр, в зубах у него торчал бычок, должно быть, подобранный тут же неподалеку. Он молча сидел и смотрел в землю перед собой. Я не смел к нему подойти.