Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

призрак

Капитан СПАС

28 октября 1978 года сахалинский рыбак Александр Арбузов принял SOS летчиков ВМС США — посреди 8‑балльного шторма и холодной войны

Об этой истории у нас молчали 25 лет. И это само по себе удивительно. Ведь беспримерность подвига очевидна: в бушующем океане советские рыбаки провели беспрецедентную спасательную операцию, когда потерпел крушение самолет «Орион» ВМС США и летчики уже двенадцать часов штормовали в надувных плотах. Наши подняли на борт десятерых живых членов экипажа и троих мертвых…

Правда, с качкой у них перебор там.
В штормы от вахт не вздохнуть.
Но человеку за бортом
Здесь не дадут утонуть!

Владимир Высоцкий

ТЕЛЕГРАММА ПРЕЗИДЕНТА КАРТЕРА

В те дни советскими моряками и рыбаками восхищались заокеанские газеты, журналы, телевидение, простые и «непростые» американцы. Президент США Джимми Картер направил персональную телеграмму благодарности русскому капитану Александру Арбузову.

А по эту сторону океана его, капитана рыболовного траулера «Мыс Сенявина», «награждали» по партийным законам. Вызвали в Москву, долго «снимали показания». В конце концов решили поощрить медалью «За спасение утопающих». И строго запретили любые контакты со спасенными американскими летчиками и их благодарными родственниками.

Как скажет мне спустя много лет капитан 1-го ранга в отставке Михаил Петрович Храмцов (он сегодня живет во Владивостоке, а в октябре 1978 года служил на Камчатке командиром бригады противолодочных кораблей Камчатской флотилии Тихоокеанского флота и непосредственно руководил всей операцией поиска и спасения):
— Какие награды? Хорошо, что не наказали…

ДВЕ ИГОЛКИ В ОКЕАНЕ

В 1978 году «холод» в отношениях СССР и США сменила временная разрядка. За несколько дней до ЧП страны подписали соглашение об оказании взаимной помощи при возникновении чрезвычайных ситуаций на море. Как в морскую кипящую воду глядели…

27 октября «Орион», или «Фокстрот Альфа 586» — турбовинтовой самолет ВМС США (35,6 м в длину, 30 м размах крыльев, 10 м в высоту, дальность полета до 8000 км), один из самолетов Девятой авиаэскадрильи ВМС США (именное название «Golden Eagle» — «Золотой Орел») взлетел с Аляски с авиабазы Адак и взял курс на юго-запад. Обычная боевая задача — патрулирование, разведка, поиск и обнаружение советских подводных лодок. На борту —15 сильных молодых мужчин во главе с командиром, капитаном 3-го ранга ВМС США Джерри Григсби.



Час, два, три, четыре… Полет нормальный. Командир решает запустить один из четырех двигателей, остановленный ранее в целях экономии топлива. Но, как описывала потом чрезвычайную ситуацию американская пресса, двигатель почему-то не запустился, а «пропеллер неожиданно вошел в неуправляемую ротацию (т.е. без возможности остановки — Авт.), вызвав пожар и угрозу разрушения крыла».

Сколько было времени на принятие решения? Видимо, ровно столько, чтоб успеть подготовить спасательные плоты, отдать команду всем облачиться в гидрокостюмы и уничтожить, как положено по инструкции, секретные документы.


«…Волны, ветер, дождь со снегом делали океан невероятной взлетно-посадочной полосой, — напишет в книге о спасении летчиков «Ориона» Эндрю Джемполер, сам в прошлом морской пилот. — Григсби пытался «няньчить» умирающий самолет…»


Американскому асу удалось почти невозможное: посадить самолет в яму между волнами.

«Резкая остановка. Ярко-оранжевая вспышка по правому борту (оторвалось крыло), взрыв. Первая мысль: «Я мертв», — так расскажет потом о своих ощущениях при посадке радист Дэйв Рейнолдс.


1978г. Экипаж "Ориона" незадолго до катастрофы

Бог дал им на все про все 90 секунд. Прежде чем переломился фюзеляж, и самолет пошел ко дну, люди успели покинуть борт на двух надувных плотах — четыре человека в одном и девять в другом. Двое не успели: бортинженер Миллер погиб, уйдя под воду вместе с остатками самолета; командир Григсби, как и положено, выпрыгнул последним — прямо в океан, пытался доплыть до плота, но чудовищной силы волна не оставила шанса...
Два надувных плотика в штормовом океане. Это даже не иголка в стоге сена. Но две державы, очень холодно относившиеся друг к другу, решили, что эти плотики с еще живыми людьми надо непременно найти.

ПРИКАЗ: НАЙТИ И СПАСТИ

Под эту непривычно мирную задачу были задействованы американский президент и советский генсек, МИДы и Минобороны обеих стран. С нашей стороны в состав сил поиска и спасения вошли четыре корабля: атомная подводная лодка, пограничный сторожевой корабль «Дунай», сторожевой корабль «Ретивый» и оказавшийся ближе всех к месту авиакатастрофы советский рыболовный траулер «Мыс Сенявина». С американской — атомная подводная лодка типа «Лос-Анджелес» («дежурила» у побережья Камчатки близ Петропавловска), сторожевой катер «Джервис», сторожевой корабль «Чермиз» и два самолета морской авиации (еще один «Орион» и «Геркулес» С-130).

В Петропавловске-Камчатском, как и везде, бушевала непогода. Отойти от пирса при восьмибалльной волне — уже проблема.

— В такой шторм мы в море еще не выходили, — вспоминает Михаил Петрович Храмцов. —Буксиры отказались с нами работать. Но командир СКР «Ретивый», капитан 3-го ранга Юрий Максимович Рыжков отличный моряк. Мы оторвались от причала на самом полном и взяли курс в район поиска.

Михаил Храмцов (справа) и командир сторожевого катера "Ретивый" Юрий Рыжков

Руководство страны знало, кому поручать сверхсложную во всех отношениях задачу. Годом раньше, в сентябре 1977 года, когда во время учений близ Камчатки на нашей АПЛ случились авария и несанкционированный выброс ядерной боеголовки ракеты, комбриг Храмцов был одним из тех, кто предотвратил катастрофу. «Атомная бомба» была благополучно найдена и поднята со дна. Аварийная лодка успешно отконвоирована на базу. За операцией следили первые лица страны. Вопроса — кому руководить поиском и спасением летчиков — не было: конечно, Храмцову!

ДОБРОВОЛЬЦЫ, ШАГ ВПЕРЕД!

Если в 1977‑м на поиск «бомбы» ушли недели, то теперь все решали часы. И — четкость взаимодействия с американской морской авиацией, первой запеленговавшей сигналы выброшенного с «Ориона» аварийного радиобуя и обнаружившей квадрат с гибнущими плотиками. Но и нашим, и американским военным было до них катастрофически далеко.

Все понимали: надежда только на рыболовный траулер «Мыс Сенявина» и его экипаж. Особенно — на радистов, с которыми тщетно пытался связаться пилот «Геркулеса» Билл Портер. Позже он напишет в своих воспоминаниях, как был счастлив, услышав ответ с «Сенявина»:

«Русский радист спросил меня, кто в воде? Я не был уверен, что если скажу про экипаж военного самолета ВМС США, то они начнут двигаться к плотам. И я сказал: «Мои друзья в воде. Пожалуйста, следуйте туда. Курс 090, от вас около двадцати миль.» — «Я понял, Билл. Спасибо!» — ответил радист. Я его похвалил: «Вы хорошо говорите по-английски». Он ответил: «Вы тоже». Это была отличная шутка, и мы посмеялись…»

Оперативная карта, предоставленная Родине руководителем спасательной операции Михаилом Храмцовым

— Мы уже вторые сутки после рейса шли домой, — рассказал мне один из «сенявинцев», рыбмастер Анатолий Смаль. — Вечером собрались в столовой команды на собрание. Заходит Алексеич (А.А.Арбузов — Авт.) с радиограммой в руках. Так и так, говорит, надо вернуться миль на тридцать, ложимся на обратный курс.

Капитан Арбузов скажет спустя годы: «Любой моряк на моем месте поступил бы точно так же».

Знакомые по приключенческим фильмам слова. Но тут не перед кинокамерой — перед восьмибальной волной надо встать так, чтоб не утопить ни судно, ни спасательный бот. А спустить этот бот с людьми туда, где гуляет погибель и куда никто никогда по своей воле не сунется? А убедить людей, что иного в тот момент не дано? И увидеть, что все, как один, готовы рискнуть — и сделать смертельно опасную мужскую работу…



Капитан рыболовного траулера "Мыс Сенявина" Александр Арбузов

Старпом Валентин Сторчак, штурман Василий Евсеев, механик Валерий Кухтин, матросы Валерий Матвеев, Николай Муртазин Николай Килебаев, Николай Опанасенко и переводчик Хальзев (он шел на «Сенявине» пассажиром, и его имени не запомнили) — эти восемь сахалинских «суперменов» и спасли десятерых американских.

Сначала подняли четверых. Потом, в двух милях от первого плота, нашли второй. Он уже почти затонул. Находившиеся в нем девять человек, прождав спасения двенадцать ужасных часов, готовились умирать. Обмороженные, заледенелые, полузабывшиеся от ужаса и чудовищной качки. Но обмотанные одним тросом — погибать или спасаться всем вместе!

Никого не забыв, не потеряв, всех до одного — еще шестерых живых и троих мертвых — наши рыбаки перетащили в свой бот. И тут же американский плотик, последний раз захлебнувшись волной, пошел ко дну.

— Бог помогал этим летчикам, — скажет годы спустя капитан «Мыса Сенявина».

Советский траулер со спасенными взял курс на Петропавловск-Камчатский.

«Мы волновались, что русские будут рассматривать нас как вражеских шпионов», — вспоминал авиамеханик Эдвин Флоу.

«Когда к нашему оранжевому плотику подошел советский корабль, — рассказал первый штурман Брюс Форшей, — кто-то из нас спросил: «Как мы будем общаться? Мы ж ничего не понимаем по-русски. А они, наверное, по-английски ничего не поймут». Но все это было забыто, когда нас подняли. Нас напоили горячим чаем с медом, закутали в теплые одеяла. И я почувствовал, что ко мне возвращается жизнь».
Казалось бы, вот он, почти голливудский хэппи энд. Но именно тогда, когда самое страшное осталось позади, два государства, будто спохватившись, вновь заиграли мускулами.

Соединенные Штаты не рассчитывали, что спасенных повезут в Советский Союз, —вспоминает Михаил Храмцов. — Над «Сенявиным» летал американский военный самолет и бросал на воду фальшвееры, заставляя траулер изменить курс и следовать на восток, на одну из военно-морских баз США. И лишь когда мы на «Ретивом» подошли и привели в боевую готовность два зенитно-ракетных комплекса «Оса», самолет улетел.

Попытки заставить капитана Арбузова изменить курс предпринимал и американский сторожевой корабль «Чермиз». Он сопровождал траулер и даже угрожал применением оружия.
Опасные маневры продолжались до тех пор, пока не всплыла наша атомная подлодка.

«Ах, вот вы как! Такова ваша американская благодарность!» Видимо, так подумали в высоких советских кабинетах. И сделали вид, что никто никого не спасал. По прибытии в Петропавловск-Камчатский спасенных изолировали в госпитале, выставили охрану. А через несколько дней тихо, без речей и фанфар, отправили в Японию, откуда десять американских летчиков вернулись в Штаты.


Ну, а капитана Арбузова, как уже было сказано выше, вызвали в Москву. И помимо других претензий высказали политическую: мол, прежде чем спасать вероятного противника, ты должен был проявить высокую сознательность и во что бы то ни стало найти и поднять с воды аварийный радиобуй «Ориона» с секретными радиочастотами. Это ж бесценная стратегическая информация! Имей мы ее в руках, узнала бы американская военщина кузькину мать!..

В-общем, «не о том ты думал, коммунист Арбузов», когда отдавал команду спустить в штормовой ад ботик с людьми.


Капитан рыболовного траулера "Мыс Сенявина" Александр Арбузов — о том, что происходило после спасения американских летчиков . Фрагмент телепередачи "Жди меня" (Первый канал, выпуск от 18. 12. 2006)

"КАК ХОРОШО БЫТЬ ЖИВЫМ"

Когда тебе спасли жизнь, очень хочется сказать «Спасибо!» Но почти четверть века у спасенных такой возможности не было. Два года спустя траулер «Мыс Сенявина» зашел в американский порт Кадьяк (Аляска), и офицер береговой охраны — отец одного из спасенных парней с «Ориона» — попросил встречи.
«Пришлось отказаться, — признавался Арбузов. — Не по-человечески это как-то. Но такие были времена…»

Американские власти отправляли в Москву награды для особо отличившихся спасателей. Но «вражеские» ордена и медали до адресатов не доходили. Как писал в своих воспоминаниях один из участников событий, контр-адмирал в отставке Анатолий Штыров (в 1978‑м он служил на Камчатке в должности начальника оперативного отдела Камчатской военной флотилии), «эти награды подозрительно усохли в Генштабе и Минобороны».

«Американцы посылали нашим морякам и рыбакам благодарственные письма, открытки к праздникам — «усыхали», не доходя до получателей, и они.

Но и официальные американские инстанции хранили молчание.

Фотография самолета "Орион" с подписями американских летчиков

«Мне очень хотелось узнать, как сложилась судьба спасенных летчиков, — рассказывает Михаил Храмцов. — Обращался с этим вопросом в посольство США в Москве, в консульские службы — никто не ответил.

И вот 2001 год. Чудесное потепление российско-американских отношений — и капитана 1‑го ранга запаса Храмцова, как самого дорогого гостя, принимают в Генконсульстве США во Владивостоке . Вручают текст с благодарностью от Военно-Морских Сил США, а главное— письма трех спасенных в Беринговом море американских летчиков: Джона Болла (второй штурман), Говарда Мура (авиатехник) и Мэтта Гиббонса (тактик).

А дальше начинается вовсе удивительное: чередой следуют встречи участников событий в Москве (туда летит из Владивостока Храмцов) и Лас-Вегасе (туда с Сахалина вместе с женой и дочерью отправляется Александр Арбузов). Телепередачи, публикации, интервью…


Летчик "Ориона" Эдвард Кейлор пригласил капитана Арбузова на встречу, посвященную событиям ноября 1978г

И письма теперь доходят до адресатов.

«Уважаемые господа Храмцов, Арбузов, команда корабля «Сенявин»! — читаю весточку Джона Болла. — Немногое в жизни ясно и однозначно. Во время «холодной войны» нас, американских военнослужащих, учили считать Советский Союз врагом. Но россияне, получив нашу просьбу о помощи, забыли про вражду. И на смену соперничеству пришло чувство товарищества и сострадания к попавшим в беду. Начиная с 1978 года, 28 октября я отмечаю свой второй день рождения. В нашей семье справляется праздник «Как хорошо быть живым!» — с тортом, мороженым и подарками. Надо бы, чтобы это чувство — «Как хорошо быть живым!», не оставляло всех нас каждый день».


«В ВМС США комбинация флагов BZ (BRAVO ZULU) означала: «Молодцы! Отличная работа!». Команде корабля «Мыс Сенявина» мы поднимаем флаги BRAVO ZULU! Спасибо, что не оставили нас» (Мэтт Гиббонс — Александру Арбузову)

И еще цитата:
«Руководителю российской спасательной группы. Я — Говард Мур, авиатехник, один из выживших. В 1978 году мне было 23 года. Я жил мечтой — летать. Но случилась беда. Шансов — никаких. Я чувствовал, что скоро погибну от холода. Думал о близких. И — увидел русский корабль! Доблесть и профессионализм советских моряков были совершенно исключительными. Вы мне подарили вторую жизнь… Я смог вернуться в авиацию и прожил счастливую жизнь со своей супругой и двумя сыновьями, Джастином и Камероном. Не бывает дня, чтоб мы с Кэти не вспоминали это. Я обещаю вам, что сделаю все возможное, чтоб наши сыновья любили все человечество, а не только свой народ, чтоб нам всем было лучше жить в этом мире...»

ПРОЩАНИЕ ПО-КАПИТАНСКИ

Медаль «За спасение утопающих» оказалась не единственной наградой Алексея Арбузова за подвиг в штормовом океане. Спустя четверть века из письма командующего 9‑й авиаэскадрильей ВМС США «Golden Eagle» Р.Н.Урбано он узнает, что произведен в почетные члены эскадрильи «Золотых Орлов». И это было приятно, хотя в своей стране Александр Алексеевич не был обделен почестями. Герой Социалистического Труда, орденоносец, лауреат Государственной премии СССР, в 70–90‑е годы он был этаким дальневосточным Алексеем Стахановым. Рыбаки даже дали ему народное звание — Король минтая. А «Король», ставший в 26 лет самым молодым на Сахалине капитаном, работал, как раб на галерах: месяцы в море — недели на берегу. Из года в год, более сорока лет подряд…

2004г. Александр Арбузов (пятый слева) со спасенными летчиками в Лас-Вегасе

Журналисты писали про рекордные арбузовские выловы, до сих пор, кстати сказать, никем не побитые. Так что спасал Арбузов не только американцев, но и голодную перестроечную страну. Согласитесь, кабы не дальневосточные рыбаки, кабы не минтай и хек, полки тогдашних магазинов были бы, наверное, совсем пусты.

Так что вся биография капитана — это BRAVO ZULU! Отличная работа. А еще любовь. Одна
на всю жизнь, с самой юности. Они всегда были вместе с Тамарой, даже в рейсах. Жена капитана на борту — такого никогда не бывало. «И не будет!» — говорили супругам Арбузовым. Но они добились разрешения. И их примеру смогли последовать другие рыбацкие семьи.

Тамара Константиновна и Александр Алексеевич уехали с Сахалина несколько лет назад. Стали жить в Белгороде. Может, в сухопутном городе бывалому капитану был, что называется, не климат? Не хватало привычного — морей, штормов, сводок из промысловых экспедиций, вечной погони за рыбацкой удачей...

В прошлом году ему исполнилось всего семьдесят. Готовя материал, я хотела позвонить Александру Алексеевичу и поговорить хотя бы по телефону. Но опоздала. Уже год, как человека не стало.

Он ушел по-капитански. Неожиданно. Скоропостижно. И так тихо, что об этом никто не узнал. Ни профессиональное морское сообщество, ни тем паче военные летчики США, когда-то писавшие своему спасителю проникновенные письма.

Александр Арбузов с женой Тамарой


P.S.
Чудеса случаются — Александр Арбузов доказал это 28 октября 1978 года в бушующем океане. И я мечтаю о чуде.

Я очень хочу, чтобы после этой публикации в дверь белгородской квартиры Тамары Константиновны Арбузовой позвонили. И чтобы на пороге возник… Кто? Эд Кейлор? Джон Болл? Брюс Форшей? Эдвин Флоу?..
А может, они приедут все вместе? Тем же составом, как 38 лет назад, когда серым штормовым утром оказались не на небесах, а в спасательном боте советского рыболовного траулера «Мыс Сенявина». Благодарность и последние почести — срока давности не имеют.


Автор: Наталья Островская
призрак

ТЕЛЕФОН

Случается, кто-нибудь звонит и спрашивает:
— Это кто?
Я придумал гениальный ответ, который просто загоняет звонящего в ступор:
— Где?


Самое интересное другое. Вот взять меня, я уже прожил куеву тучу лет и древний, как окаменелое говно доисторического мамонта, извиняюсь.
Я прекрасно помню время, когда телефон был в квартире предметом социального статуса. Ни какого Интернета и в помине не было, а был коллективный вынос мусора по расписанию, в приехавшую "чудо-машину, попутно с общением с соседями и была программа "Время" в 21.00 где миллионы смотрели, как всё прекрасно в своих ободранных конурах, когда обои то нормальные были дефицитом.
Нынче произошла какая то метаморфоза, телефон - теперь это не предмет престижа и роскоши, а внешний раздражитель.
Он по сути уже стал одним из органов чувств человека, как слух, зрение, вкус, обоняние. При его отсутствии ты начинаешь чувствовать тут же некий дискомфорт.
А ведь было время когда на весь подъезд было два-три счастливца им обладающим. К ним смущаясь порой ходили и просили позвонить в случае крайней необходимости, что уже ставило владельцев телефона в привилегированное положение.
Чтобы установить телефон у себя в квартире надо было быть или партийным функционером, или важным начальником, представителем правоохранительных органов, всем остальным для его установки надо было стоять в очереди годами.
Были конечно и общественные телефоны в будках, но как правило, чуть в стороне от центральных улиц, они часто становились предметом вандализма. Поэтому даже пр наличии заветных двух копеек, а затем пятнадцати, надо было ещё найти в рабочем состоянии телефон-автомат.
Попав первый раз за границу в далёком 81-м, меня не меньше поразили аккуратные телефонные будки, с толстыми справочниками в них лежащих и то, что оказывается с них можно было позвонить в любую часть света.
Сегодня наверное при тотальной мобильной связи уже мало кто и помнит, как выглядели телефоны буквально лет двадцать назад.



Это из раннего детства. Именно такие тогда аппараты по две копейки, были массово по стране и в нашем Мурманске.



Один из самых распространенных таксофонов на территории СССР. Производитель - "Пермский телефонный завод". Состоял из пяти основных частей: корпуса, отсека копилки; микротелефонной трубки; отсека монето-контрольного устройства с блоком электрических цепей и дискового номеронабирателя.
Это уже более современная модель телефона-автомата, по 15 копеек и без возврата, в случае сбоя и других проблем телефонной связи. Но находились умельцы используя монетку на лески и извлекая её после соединения и звонка.




Наличие герба СССР говорил о высоком статусе его владельца, как правило подобные аппараты были в кабинетах высокопоставленных чиновников и партийных функционеров.



Телефонный концентратор, СССР, 1960е годы. Подобный аппарат я ещё застал и помню в кабинете начальника отдела кадров. Вид он имел номенклатурный-внушительный.


Телефонный аппарат СССР, 1950е годы. Имея довольно крепкий корпус и вполне надёжное устройство, эти аппараты прослужили не один десяток лет.


Телефонный аппарат без номеронабирателя, СССР, 1960е годы


Телефонный аппарат СССР, 1970е годы. Подобный был у моей бабушки за который она жутко переживала, вернее не столько за сам аппарат, а то, что мы тогдашние сорванцы любили по нему побаловаться, потроллить, как сказали бы нынче, но это отдельная тема, приколов и комических ситуаций было много. Ну кто из детства 60-х - 70-х имея доступ к телефону хоть раз не баловался с его помощью?






ТАН-70-1. С кнопкой для отключения микрофона.


ТА-68. Один из самых популярных аппаратов в СССР.


ТА-72 Надёжный и простой аппарат.


Кнопочный аппарат "Спектр-201м". Точно такой был у меня в начале 90-х. На смену ему уже пришла "Русь" с АОН и всяческими наворотами. Ну а затем наступила эпоха мобильной связи, оставив в прошлом эти некогда престижные атрибуты связи.


Первый мобильный телефон в СССР Куприянова 1957 год.
призрак

ПРАЗДНИК К НАМ ПРИХОДИТ, ПРАЗДНИК К НАМ ПРИХОДИТ!





"Праздники должны быть только у тех, кому есть что праздновать."
Айн Рэнд. Атлант расправил плечи

Давным давно ...., так наверное начинаются многие сказки, но это правда, хотя уже порой кажется и сказкой. Так вот, давным давно, чуть больше тридцати лет тому назад, вот в такой же последний день уходящего года, 31 декабря, встретились четверо друзей, молодых штурманцов, шалопаев, бывших однокашников по мореходке. Волею судьбы и обстоятельств, оказавшихся одновременно на берегу. За плечами уже был год работы на флотах после выпуска, рейсы, впечатления, недоразумения, заходы, отходы, приходы, короткие стоянки и многое чего другого. ББГЛ, Мурманрыбпром, Севрыбхолодфлот, Тралфлот. После выпуска всех раскидало по разным флотам. Все естественно чувствовали себя крайне состоятельными, бывалыми и уже вкусившими.
Один был в резерве и ждал отправки на подмену в инпорт, другой на кратковременной стоянки для выгрузки, третий сдавал переаттестацию и должен был в начале января уйти в рейс(в тот день ему наконец удалось с третьего раза сдать пожарника, чему он был рад наверное больше чем Новому Году). Ну, а ваш покорный слуга, после года моря за вычетом месяца кратковременных стоянок между рейсами, всё же выбил себе замену, придя в порт перед самым Новым Годом по "зелёной" с осенней мойвенной путины и списался на выходные. Что счастьем было невиданным, почти месяц свободы.

По такому случаю, а дело было днём, до вечера было ещё время, единогласно было решено идти в тогдашний ресторан "Дары моря" попить пива, в народе прозванный "рыбья кость" или "дырка". Молодая супруга ждала только одного из нас, другой был уже на стадии опутывания семейными узами, ну, а нам двоим это всё лишь ещё предстояло.

Надо сказать, что в то время в Мурманске в ресторан можно было и не попасть из-за отсутствия мест. Но вопрос всегда решался купюрой, хорошими чаевыми и знакомой официанткой. Так и в тот раз нас встретила проворная и бывалая Сима. Усадила, тут же принесла пива, треску в кляре, нарезку палтуса и окуня. Вот спустя годы, когда уже столько было всего этого по ходу жизни, но вот та встреча, вкус пива, треска в кляре, палтус, наши разговоры, запомнились на всю жизнь.

Вот с полной уверенностью могу сказать, что если сравнить нас тогда и сегодня наше общество, то вроде при всём тотальном идеологическом насилии, КПСС, помполиты и т.д., народ был намного аполитичный. Так и в той встрече в большей степени были темы личные, кто где, кто как, кто где кого видел, слышал с выпуска и т.д.
Но тем не менее и тогда было, мы сидели по сути пацаны, которым то двухтысячный год казался чем то невероятно далёким, а нынче уже 2016 и рассуждали, пытались представить будущее. Что на нас непременно нападёт Китай после смерти генсека, что непременно США ждёт полное фиаско, а СССР незыблемо, КПСС будет до самой нашей смерти. Что будет изобретено лекарство от рака и тогда люди не будут умирать, как мама одного из присутствующих, несколько месяцев назад, когда он был в рейсе на другом конце Земли и даже не смог попрощаться, проводить.

Прошло тридцать лет. Почил в бозе не один генсек, сменилась череда руководящих прохвостов. Китай так не на кого не напал и по моему не собирается. Вместо него стали нападать мы, творя "справедливость" по своему усмотрению, уподобляясь той же вечно ненавистной США, которое так и не загнило. КПСС нет, но есть "партия сласти и власти" - ЕР, принципиально отличающиеся только ещё более невероятной прожорливостью и жаждой доминирования везде, над всеми своей парт.номенклатуры. Лекарство от рака так и не появилось, как умирали, так и продолжают умирать.

Попив пива, закусив, выйдя с ресторана, время было ещё часа два дня, решено было прогуляться до "Пяти углов". Народ суетливо тёк по проспекту(броду) и только четверо молодых сорванцов, вроде уже и не совсем пацанов, размахивая дипломатами, толкали друг друга в сугробы и хохотали. Была действительно настоящая новогодняя погода, хлопьями падал снег. И хоть и не было тогда конечно такой иллюминации, но всё было празднично.
Дойдя до "пятины" и увидев довольно приличную ледяную горку, построенную к празднику, с которой каталась детвора, все четверо, не сговариваясь, ринулись на неё. Под улюлюканье ребятишек, пришедших в восторг, от вида, как четверо взрослых дядек, подложив под зад свои "дипломаты", приобретённые в портах Канады, Англии, Канар, с дикими воплями скатились с неё.
На этом мы и расстались, мобильных телефонов тогда не было, поэтому обменяться какими своими точными "координатами", учитывая специфику профессии, не было возможности. Но все заверяли, что найдут, не забудут, будут и т.д.

Это был последний раз, когда мы встречались все вместе. Дальше уже была другая история. Нет больше ресторана "Дары моря", как и подобного пива. Нет горки на "Пяти углах". Нет давно флотов, где мы начали свою трудовую деятельность. Нет вообще той страны, а мы трое ещё оставшихся живых, надеюсь, что трое, граждане разных стран. Нынче уже похожи на призраки и тени прошлого.
Один гражданин Украины, уехал в начале 90-х, по слухам судьба его там не баловала, жив ли нынче - не знаю.
Второй, в 90-х в силу обстоятельств, а может судьба, сломался и стал бомжом, спился, как не пытались помочь - бесполезно. Не могу осуждать. Нынче уже там, где у всех нас будет одно "гражданство". Земля ему пухом.
Третий, в конце 80-х, будучи этническим немцем, уехал в Германию. Сегодня владелец и глава строительной компании, уважаемый, состоятельный, а всё такой же, как тридцать лет назад. Дети и уже внуки, родились там, они уже стопроцентные немцы. А он изредка по пятницам, в кабинете-бункере своего особняка под Ганновером, напивается в одиночестве и начинает звонить по Скайпу, чтобы хоть с кем то поговорить.
Ну, а ваш покорный слуга сегодня ходит по квартире с пылесосом. Не паном, не герром, не господином я так и не стал, я с вами всеми, такой же обыкновенный мурманчанин, а в последний день года, как и многие думаю, угодил в "бытовое рабство" - это надо достать! это надо подключить! это надо установить! за этим надо сходить! и при этом ещё - не хватай! успеешь ещё! :)))))

К чему всё это? А к тому, что делать какие то прогнозы штука бесперспективная. Что там развалится, кто там куда провалится, это уже неинтересно. Не надо быть каким то пророком, чтобы не понять, что лучше не будет. Что на следующий год будет много предвыборной грязи, юбилейного цинизма(Мурманску 100 лет) и много ещё чего негативного для каждого лично из нас в отдельности, и в целом для страны. Пускаться в рассуждения от чего, да почему, что уже было не раз, желания нет.
Что то там желать, некого счастья, наподобие официальных физиономий в телевизоре или нашему "злому Санте" в полночь перед боем курантов, под голубой елью, в то, что сам не веришь не малейшим образом, это значит уподобиться им.

Что делать? Конечно, тут не может быть совета для всех, да и нужен ли он? Но всё же.
Просто жить, стараясь держаться от всей этой грязи подальше. Оставаться самим собой, человеком при любых обстоятельствах. Работать, растить ребятишек, заботиться о себе и близких, подумать о своей безопасности, понимая, что ни один мрачный сценарий сейчас не является невозможным
Реализовывать свои планы, не очень зависящие от нынешних власть имущих, книги читать, а не только цитаты и "майские указы", ребят учить или открытия делать, хотя бы для себя в первую очередь, жизнь-то одна, и она такая короткая на самом деле, нет времени ждать, пока они там разберутся, поборят, к 2030 году построят.
Каждый день мы порой сталкиваемся или становимся свидетелями с злобой, подлостью, ненавистью, предательством, агрессией, неприязнью. Осознаём, что этого избежать нельзя, но мы всё равно НАДЕЕМСЯ, ВЕРИМ, ЛЮБИМ, ЖДЁМ.

Ну вот вроде и всё, заканчиваю, дабы не утомлять, да и зовут опять что-то там не то достать, не то подключать, праздничные хлопоты, которые надеюсь сегодня у всех.
Обязательно накачу по полной за всех нас(за каждого по отдельности уже, к сожалению, здоровье не то, а ведь бывало...:)), разных, непохожих, порой непримиримых, но так уж судьба свела даже пусть и виртуально.

ВСЕХ С НАСТУПАЮЩИМ НОВЫМ ГОДОМ!

С искренним уважением ко всем читающим эти строки, Призрак.

Я с Вами не могу не согласиться.
Мне, грешному, который год не спится
Легко, без снов, по-детски безмятежно,
Как спят сурки,- весна их будит нежно.
Не согласится с Вами невозможно.
Закат горит, да так неосторожно.
Что опалит и волосы, и брови,
И зимний лес - не ровен час, не ровен!
Но всё-таки я в главном не согласен:
Простите за банальность -
мир прекрасен!


В. Матонин.

призрак

ЧАСЫ ПОБЕДИТЕЛЕЙ

doc-46388-ph-gallery-46392-original

Наверное всё же есть ещё те, кто хранит в семьях, передавая из поколения в поколение, не фамильные драгоценности, не некие материальные ценности, а то, что не имеет цены, что всегда будет предметом гордости за своих дедов, прадедов, тех кто был в 45-м ПОБЕДИТЕЛЕМ.
Да они не оставили нам счета в зарубежных банках, особняки, акции, но они оставили нам страну, мир, будущее, которое уже должны были мы строить.

Казалось бы для многих нынче, как можно сравнить дедовские часы "Победа" 46 года выпуска с нынешними Tissot, Kolber, Certina, Omega, Longines, Rado? Но ведь дело тут не в материальной стоимости, а в памяти, что и делает семью, традиции.

За месяц до водружения флага Победы над рейхстагом, в апреле 1945 года, на часовщиков возложили особую миссию: началась подготовка к выпуску новых часов К-26 «Победа». Серийный выпуск «Победы» начался в 1946 году. Название, дизайн и технические данные часов были утверждены лично И.В. Сталиным, и выпускались они до 1953 года.
Выпуск "Победы" с боковой секундной стрелкой начался в 1946 году. Название, дизайн и характеристики этих часов утверждал лично Сталин. На 1-м МЧЗ модель К- 26 выпускались до 1953 года, на других заводах производится и по сегодняшний день. За исключением "Победы" все более поздние часы и механизмы разработаны конструкторами, технологами и дизайнерами 1-го МЧЗ.


Для многих пацанов моего поколения, порой эти часы были первым серьёзным подарком деда, что вызывало даже зависть у сверстников.
Тогда может мы и не осознавали в полной мере всю их ценность, но шли годы, уходило из жизни поколение ПОБЕДИТЕЛЕЙ и как память о них в семьях хранятся часы, медали, для кого это не стало продажным антиквариатом. Понимаешь только одно, что это были абсолютно другие люди, что нам никогда не понять их, потому что они теряли гораздо больше, чем имели, а по сравнению с тем, что имеем сегодня мы, у них не было вообще ничего, но они жили, они выжили, они победили, они восстановили страну, они рожали детей, они любили и страдали, они верили в светлое будущее.
призрак

Зиновьев Александр Александрович

23891

Участвовал в Великой Отечественной войне с 1941 года в составе танкового полка. Однако к началу войны его полк не успел получить танки и поэтому воевал фактически как стрелковая часть. В конце 1941 года Зиновьев попал в авиационную школу, где осваивал специальность летчика-истребителя. Школу окончить не успел, так как в 1942 году был возвращен в танковые войска. Однако затем возобновил обучение в авиационной школе, откуда был выпущен в 1944 году как лётчик-штурмовик. Продолжил воевать в различных штурмовых полках на самолёте Ил-2, прошёл Польшу, Германию, был в Чехословакии, Венгрии, Австрии. Последние боевые вылеты совершил в ходе Пражской операции по уничтожению крупной группировки немецких войск генерал-фельдмаршала Шёрнера. Имел 31 боевой вылет, был награждён орденом Красной Звезды и другими орденами и медалями. Завершил войну в 1945 году в Берлине в звании капитана.


"Я... родился в 1922 году, вырос на идеалах коммунизма. Я не был никогда апологетом того общественного устройства, какое складывалось в России после 1917 года. Но я рос в нем, усваивал его лучшие идеалы, делал из себя человека, которого можно назвать идеальным или психологическим коммунистом. Идеальным коммунистом мы считали тогда человека, живущего и трудящегося во имя интересов коллектива и всей страны, готового жертвовать ради своего народа всем личным, довольствующегося малым, не стремившегося к собственности и карьере и т. д. Я и сейчас придерживаюсь этих принципов. Для меня, например, до сих пор нет ничего ненавистнее собственности, хотя и живу на Западе."
"Завтра", 1993, № 2

"Диссидентское движение было организовано Западом. Это была первой попыткой создания "пятой колонны"... Интеллектуальный и моральный уровень их был не высок. Когда я оказался на Западе, то убедился, что на 90 % это шкурники."

Александр Александрович Зиновьев

Мокрый снег белил окопы. Бил в лицо. Глаза слепил.
Сытый лектор в полушубке о грядущем речь вопил.
Он на подвиги и жертвы битый час нас вдохновлял.
По бумажке называя, кто геройство проявлял.
Лектор кончил. И уехал. Командир сказал, пора.
Кто-то выругался смачно. Кто-то запищал, ура.
Что положено, мы взяли. Смертью павших всех зарыв,
Залегли под мокрым снегом, в ожидании застыв.
Только лектор наш знакомый с этим делом не шутил.
Орденов и повышений штук полсотни отхватил.
Своим именем и рожей по газетам замелькал.
И начальником великим надо всеми нами стал.
Мне-то что? Какое дело? Пусть считается - герой!
Только в голову приходит мне вопрос один порой.
Объясните по науке, происходит это как?
Он же был сачок, подлиза, трус, доносчик и дурак!


Кружку спирта закусил я рукавом.
Дым махорки - облака под потолком.
И коптилки еле светится огонь.
Тары-тары без конца скулит гармонь.
Мне везет. Со мною есть сегодня ты.
У ребят об этом даже нет мечты.
Пусть скорей дежурный делает отбой.
Потемнее уголок найдем с тобой.
Я шинель свою на землю положу.
В жизни первый раз, люблю тебя, скажу.
А ребята не уснут и будут ждать,
Все потребуют в деталях рассказать.
Тебе утром, говорит она, в полет.
И какой, скажи, пожалуйста, расчет
Мне с тобой напрасно время проводить.
Может, даже будет неча хоронить.
Так что Вы уж извиняйте, лейтенант.
Ждет меня для этой цели интендант.
Для меня к тому же слишком ты хорош.
Жив останешься - красавицу найдешь.
Лишь под утро я в звено свое вернусь.
Далеко запрячу злость свою и грусть.
И небрежно им скажу: сама дала.
И представьте, братцы, целкою была.
А себе скажу, гороховый ты шут,
Для тебя открыт всего один маршрут.
Не пиши обратный курс себе в планшет.
У тебя обратно курса в жизни нет.



Скажи мне, почему фронтовики молчат,
Когда военный подвиг превозносят,
Или невнятно что-нибудь мычат,
Когда об этом их другие просят?

Я знаю, что война - не карнавал,
А голод, холод, тяжкие мученья.
Но все же и в походе есть привал,
И на войне бывают приключенья?

Бывают. Если, сытого сытей,
Ты в безопасности в стратегию играешь.
И за счет несчитанных смертей
Ордена и славу огребаешь.

Если при хлебах в тылу притих.
Если - в штаб пристроившийся сука.
А для миллионов всех других
Война есть одуряющая скука.

Штурм, атака, - это для юнца.
Это - для газет и для экрана.
Война есть ожидание конца.
Души незаживающая рана.

Банальна суть. Убитые молчат.
Живой пройдоха подвиг превозносит.
Случайно уцелевшие ворчат,
Их вспоминать давно никто не просит.

Не чувствуя за прошлое вины,
Плетут начальники военную науку.
И врут писатели романтику войны,
Очередную одуряющую скуку.
призрак

ПЕРУ часть 2.

PERU

В 80-х когда приходилось бывать часто в этой довольно экзотической стране, на заходе, в РПК (ремонтно-подменной команде), особо нас в политическую жизнь этого государства не посвящали. Но тем не менее, бывая в городе, общаясь мы становились порой и невольными свидетелями тамошней политической борьбы и страстей.

Самой пожалуй террористической, наводившей ужас на страну была коммунистическая партия Перу. Восстание под руководством маоистской Коммунистической партии Перу ("Сендеро луминосо"), официально начавшееся в 1980 г., продолжается видимо до сих пор, как и террористическая деятельность этой организации.

sendero-luminoso-620x400

Ленинско-марксисткая-маоисткая партия Перу, нечто сродни нашим эсерам-бомбистам в позапрошлом и начале прошлого века в России. Орудовали они там не хуже чем Полпот или Самоса. При проведении терактов, взрыве, налётах, убийствах, всегда оставляли красное полотнище. Знак у них такой был, прям как "Чёрная кошка", видимо этим давали понять о своей причастности к той или иной акции. Помполит даже пытался нам помню тогда, что то втолковать, что это неправильные коммунисты и методы борьбы у них не приемлемые. Но видимо выпускник УМЛ(Университет марксизма-ленинизма, была такая шняга, приравнивающая к высшему образованию) не знал или не помнил про эксы товарищей Камо, Сталина и прочих, в последствии видных деятелей коммунистического движения.

Меня всегда умиляли западные коммунисты, а теперь и наши "карманные коммунисты", их ниша в политической жизни сытого капиталистического Запада. Вспоминается один из случаев по этому поводу.

Мы выгружались на иностранный транспорт в море, перуанской экономической зоне, где работали по лицензии.
Причём пахали и на нашем борту, и у них в трюмах на судне, на лебёдках. Они только привязались к нам, открыли крышки трюмов, дали питание на грузовые лебёдки и разошлись по каютам.

Экипаж состоял в основном - рядовой состав из филиппинцев, капитан был португалец. Во время перекура я познакомился и разговорился с третьим механиком. Парень был поляк, закончил мореходку в Гдыне. Во общем язык понятен, родственен, поговорили, напоил кофаном, показал судно.

За ночь, с трёх точек на БАТе(большой автономный траулер) и при своих силах на их борту, мы перегрузили в общей сложности около тысячи тонн мороженой рыбопродукции.

Утром, переехав на их борт, я увидел такую картину. У крышки трюма стоял их, внушительных размеров кэп, вокруг него стояло человек семь филиппинцев, открыв рот и слушающих его речь. Неподалёку стоял и курил мой знакомый поляк. Увидев меня, поздоровался и объяснил мне, что говорил их мастер своим матросам.

А говорил он примерно следующее, показывая на загруженные нами за ночь их трюма, на что обычно уходит неделя, что если они хотят коммунизм, то пусть готовятся так работать.

Думаю это был лучший довод против коммунистической идеи.

large

призрак

Евгений Гришковец: Украина переживает период несмываемого позора

«Признайте, что вы суверенная страна и тогда сами в себе усомнитесь и устыдитесь»

Вернулся три дня назад домой и очень хотел рассказать о прошедших гастролях. Хотел рассказать о том, как проехал тысячу километров из Астрахани до Ростова по степям, которых прежде не видел. Хотел поведать о первых впечатлениях от города Астрахани… Есть что написать о Южно-Уральском снежном водовороте и кошмаре, в который нам с Мгзавреби довелось угодить в самый эпицентр… Много осталось дорожных и событийных впечатлений.

Но вернулся домой и понимаю, что не могу об этом писать. Переживания и мысли заняты другим. И было бы странно сейчас говорить о жутком погодном коллапсе, в который я угодил в Челябинске, так как никакие самые экстремальные и жуткие природные аномалии и катаклизмы не могут сравниться с тем, что происходит сейчас в Одессе и в Луганской, Донецкой областях. И что вообще творится во всей Украине.

«Меня просто душит чувство чудовищной несправедливости»

Последние дни и недели, а особенно последние несколько дней меня просто душит чувство чудовищной несправедливости. Я хорошо помню свои юношеские ощущения и чувства времён холодной войны. Помню, как весь мир трактовал войну в Афганистане, потом события Чернобыльской катастрофы, да и вообще, любые события в СССР. Я тогда чувствовал несправедливость и обиду, хоть был и против той войны, и дышащий на ладан СССР не возбуждал во мне патриотизма. Но всё же я понимал, что та страна, в которой я родился, которую люблю и другую не знаю, для всего остального мира видится и понимается, как империя зла, а мы, все её граждане, как мрачные, ничего не видящие, тупые и злые существа. Мне было обидно. Я остро чувствовал несправедливость. Хоть и мир был тогда другой, и я был юн.

Теперь, сегодня, мне не хватает воздуха от чувства несправедливости. Я чувствую эту несправедливость гораздо сильнее, чем когда-либо. Я только и делаю, что стараюсь подавить в себе гнев, потому что чувство несправедливости быстрее всего именно гнев порождает и пестует.

Сейчас я чувствую наивность своих недавних призывов стараться сочувствовать и главное не злорадствовать по поводу друг друга. Я призывал воздержаться от любых даже самых продуманных и аргументированных высказываний, если они могут кого-то оскорбить и обидеть. Я говорил о том, что любой человек, который готов обвинить своего соотечественника во всех тяжких, и уж тем более готов соотечественника ударить и убить, такой человек, каким бы патриотом себя не считал, прежде всего, не любит Родину. Я призывал подумать о том, что Родина состоит из соотечественников и современников. И если ты испытываешь гнев и лютую ненависть к кому-то из сограждан, значит, ты не любишь Родину. А та тёмная страсть, которая порождает эту ненависть в какие бы цвета эта страсть и под какими лозунгами она бы не расцветала – это в конечном итоге всегда нелюбовь к Родине…

Теперь я понимаю, что все эти мои призывы были наивными.

«Написана историческая страница несмываемого позора»

То, что произошло в Одессе – это такая беда, какую одесситы и украинцы пока даже не могут осознать. Не могут осознать масштабы случившегося. Случилось страшное историческое событие. Написана историческая страница несмываемого позора.

Символично то, что этот страшный позор случился в Одессе, в самом весёлом, многоцветном, толерантном и разумно-ироничном городе. И именно в нём вырвалось наружу самое низменное: лютая злоба друг к другу, ненависть, и, в итоге, страшная жестокость, которую я даже не подозревал в одесситах.

А теперь у меня есть страшное ощущение, что я утратил этот мною любимый город. Во всяком случае, я никогда уже… Как бы страшно не звучало слово никогда, но именно никогда не смогу пройтись по улице Одессы с прежними лёгкими, радостными и восторженными чувствами.

Страшные исторические аналогии

В 2005 году правительство Вены после показа на венском фестивале спектакля «Дредноуты» предложило мне по такому же принципу, как сделан был спектакль «Дредноуты» поставить исторический спектакль на тему австрийской гражданской войны 1934 года. Из тщеславия и глупости я согласился этим заняться. Впоследствии об этом пожалел.

Я знать не знал ничего про некую гражданскую войну 1934 года. И, как вскоре выяснилось, никто в Вене не знал и не знает про эту войну. Мне дали консультантом старенького профессора истории, который удивился поставленной задаче и прямо скажем, нехотя в течение месяца погружал меня в подробности венских событий 1934 года. В подробности ужасных, а часто просто мерзких событий.

В новых австрийских учебниках истории либо нет ни слова, либо буквально пара предложений сообщает об австрийской гражданской войне. В военно-историческом музее Вены, в роскошном и прекрасном музее, есть комната метров в пятнадцать, в которой представлено несколько экспонатов и коротенькая аннотация, посвящённая тем событиям. Австрийцы старательно вычеркнули, стёрли те позорные страницы истории.

Гражданская война в Австрии, а точнее в Вене и Зальцбурге, длилась всего 4 дня. Я знаю историю этих четырёх дней поминутно. И это абсолютно история позора и ужаса.

Если совсем коротко, то социалисты, рабочие, у которых были сильные позиции, подняли вооружённое восстание против правительства Дольфуса. По сигналу «дядя Отто болен» рабочие отключили в большей части столицы электричество, вооружились и стали блокировать город. Они хотели восстановить своё влияние в Парламенте (это если совсем коротко). Действовали они очень плохо, неорганизованно, противоречиво и разрозненно. Из-за этого не получили массовой поддержки горожан. Правительство Дольфуса же очень быстро ввело в город войска. С пушками, с пулемётами. Войска в основном из других регионов страны. И устроило бойню.

Рабочие, не будучи военными, не придумали ничего лучше, как укрыться в своих домах. А в Вене много было и есть так называемых домов-кварталов. Это цельный дом с большим внутренним двором, этакое социалистическое жильё, которое в Вене стали строить раньше, чем в Москве. Рабочие обороняли эти дома, а их вместе с семьями расстреливали из пушек. Их расстреливали даже с железнодорожных платформ, которые пустили по городу. Тех, кто сдавался, вытаскивали и расстреливали. Сопротивление длилось чуть больше трёх дней. Вот и вся война.

Правда, в результате той войны и победы правительства Дольфуса над социалистами, Австрия очень быстро вошла в состав Третьего Рейха, и австрийский мой профессор в составе Вермахта брал Украину и чуть было не погиб под Сталинградом.

Все те документы и факты, которые я изучал говорили о крайней жестокости с обеих сторон. Гордится во всей этой истории нет возможности никому: ни рабочим, которые подняли это восстание, ни военным, ни правительству. Только бессмысленные действия, много подлости, много страшной глупости, но в основном – ненависть и жестокость.

Австрийцы не хотят об этом помнить. И мой профессор всё время ворчал о подлости австрийской сути из-за того, что они пригласили для этого спектакля русского человека, как бы расписавшись в том, что сами на эту тему говорить не хотят и не могут.

Я сделал спектакль и сыграл его восемь раз. Он был событием. О нём много писали, как возмущённо, так и восторженно… Но дело не в этом.

Главной мыслью этого спектакля, и я с этого спектакль начинал, было очень простое высказывание…

Я начал с того, что очень жалею о том, что вообще ознакомился с этой ужасной страницей истории прекрасного города. Я жалею о том, что навсегда, на всю жизнь утратил радостную лёгкость восприятия Вены. Я говорил о том, что как хорошо быть туристом по жизни. Как приятно приехать в Вену на Рождество, попить глинтвейна на Штефанс платц, погулять, полюбоваться, прокатиться на карете и через три дня отвалить, в уверенности, что это один из лучших городов на земле.

Но как только я узнал, как по этим улицам тащили пушки, как из этих домов вытаскивали людей и тут же расстреливали, по каким домам били из короткоствольных гаубиц… Когда я знаю, что в этом доме заживо сгорели целыми семьями много людей, я уже не могу в лёгком восторге любоваться этим домом. После того, как я узнал жестокую и подлую историю города Моцарта я тут же утратил безвозвратно своё туристическое к нему отношение. И я жалею об этом, сказал я им со сцены.

«Сейчас с головой не в порядке у всех…»

Позавчера писал своему хорошему знакомому в Одессе. А он хороший человек. Большой и очень сильный, добрый. Мы знаем друг друга больше десяти лет. Я часто им восхищался и даже не раз писал про него. Я написал ему вчера сообщение о том, что волнуюсь, переживаю. А получил от него короткое послание о том, что он на Греческой, загоняет «ватников». Я не понял, что означает это слово, а он мне написал – это те, кто за Путлера, так как я понял, они называют Путина – и те, кто хочет в Расею.

Я очень удивился, и это слабо сказано. Я понял, что там творится страшное и написал простую просьбу: «Дружище, пожалуйста, будь осторожнее и прошу: не убей никого. Не бери грех на душу. Ты большой и сильный человек».

Спустя пару часов мы узнали о страшной беде и сгоревших людях. На мои вопросы о том, что там произошло, уже была тишина. Я волновался. На следующий день он мне прислал ссылку на украинские информисточники, где было написано, что всё в Доме профсоюзов устроили российские провокаторы, сами себя подожгли, а украинские активисты аки ангелы спасали, кого могли.

Я написал товарищу, что сожалею о том, что и его руки теперь в крови. Он мне ответил самым отвратительным образом, что у меня с головой не в порядке. Я ответил, что сейчас с головой не в порядке у всех, и что я не исключение. Но что у всех тех, кто своих соотечественников называет «ватниками» и «колорадскими жуками», у всех без исключения после одесских событий руки в крови и в пепле. На что он мне ответил, что это 95% украинцев. Последнее, что я написал ему: «Тогда оставайся в большинстве. Большинство успокаивает».

После этого я удалил его номер из телефонной книги. Делал я это не в сердцах, делал я это самым странным образом спокойно, с большим сожалением, но понимая, что больше с этим человеком я никогда не смогу разговаривать, как прежде. Теперь я его боюсь и не забуду этого страха. И тёмного, бездонного гнева и ненависти, которые я увидел в нём, я тоже не забуду.

Да… Отсутствия всякого сомнения, сожаления и раскаяния я тоже в нём забыть не смогу.

Несправедливость! Несправедливость!!! Вот, что сейчас меня буквально душит.

Хотя я прекрасно знаю, что справедливости как таковой вообще не существует.

«Справедливости не существует, а несправедливость душит»

Несправедливость одностороннего и тем самым жестокого взгляда на происходящее и такая же жестокая оценка событий в мировых СМИ. По БиБиСи не показали самых страшных кадров, какие я видел за последнее время… Не показали то, как подонки, которые снимали на мобильные телефоны задохнувшихся людей в здании Дома профсоюзов, своими мерзкими голосами, говоря между собой по-русски, комментировали увиденное. По CNN не показывали, как закопчённых мёртвых людей называли неграми, считали трупы и кричали Слава Украине. По немецким каналам не было показано радости какого-то подонка, который обрадовался, когда у одного из погибших в кармане сработал мобильный телефон. В Европе и Америке не увидят самодовольного и снятого без всяких сомнений в своём праве на содеянное видео того, как обшаривают трупы, вынимают из карманов убитых то, что в эти карманы положили ещё недавно живые люди. Этой дьявольской тёмной радости не покажут. А мы её видели. Я это видел. Мне после этого дышать нечем.

Несправедливость заключается в том, что есть полное ощущение, что Дмитрий Киселёв со всей своей командой 17-го февраля взял и переехал в Киев. И ничего нового не стал выдумывать.

Повторяется же всё один в один, но только теперь с Украинской стороны. Но повторение всегда будет более грубым и пошлым. И как ни странно ещё более лживым.

Ну как же не стыдно-то? Как не стыдно всем и каждому, кто продолжает верещать по поводу повсеместного присутствия длинной руки Москвы и Кремля? Неужели не стыдно за то, что утверждая, что во всём виновата Россия и Путин, Вы расписываетесь в том, что сами ничего не можете сделать. Даже подлость, гнусность и жестокость.

«Сами-то вы где, украинцы?..»

Сами-то вы что? Вы прячете свои лица за масками… Про лица – это вообще отдельный разговор.

Как так случилось, что из большой и очень красивой в сущности нации вы выбрали тех, кто сейчас вас представляет? Где вы отыскали такую рожу, как Турчинов? Человек-рыба, человек-скалярия. До позавчерашнего дня я на него без смеха смотреть не мог. Самовлюблённый идиот, которому кажется, что он мачо. Человек без подбородка, отпустивший щетину. Да это диагноз! А когда его показали в военной форме, да ещё и с биноклем… А в полосатом костюме он просто выглядел как пародия на персонажа из Крёстного отца! Где вы такого отыскали? Но в последние три дня не могу на него смотреть со смехом. Потому что теперь он для меня военный преступник и никто иной. Где вы нашли Яценюка? Где вы взрастили Наливайченко? И фамилии-то всё какие-то убогие. Мелкие.

Как так случилось, что внешнеполитическое ведомство США и Европы представляют только озлобленные, отчаянно некрасивые, никем не любимые и неудовлетворённые бабы? На уровень которых спущен столь страшный и запутанный конфликт? Одна Псаки чего стоит, с говорящей фамилией. Эти озлобленные тётки, как будто мстят Украине и России, всё усугубляя и запутывая… Мстят за то что украинские и российские женщины красивы и их много.

Несправедливо всегда, когда всем миром на одного… А именно так и происходит. Но чем яснее это становится, чем жёстче несправедливость, тем глупее и бездарнее, а главное, беспомощнее, выглядят Обама и Меркель и все остальные европейские гномы. Тем талантливее становятся обороняющиеся.

Как много талантливого, остроумного и даже изящного было на Майдане, когда он был в плотном кольце и когда ощущал ежедневный натиск. Я там был. Там были прекрасные, талантливые лица. Где это всё? Где то коллективное творчество, которое было необходимо, чтобы чувствовать своё достоинство и силу в осаде? Во что всё это вылилось? Как бездарно всё потеряно и в какие омерзительные формы переродилось.

С каким восторгом мне ребята на Майдане показывали издалека коменданта Майдана и говорили про то, какой он сильный, разумный и мудрый человек. Где теперь его мудрость?

Теперь Россия в осаде. В осаде во многом и по собственной вине и по собственной глупости и по причине неуёмных амбиций. Но в осаде оголтелой и бессмысленной. И вот теперь я вижу много талантливого, остроумного и совсем не злого. Мы почти меняемся ролями…

«Признайте, что вы суверенная страна и тогда сами в себе усомнитесь и устыдитесь…»

И я представить себе не мог ещё два месяца назад, что напишу то, что только что написал.

А ещё я скажу, что национализм – это национализм, и его ни в какие другие цвета не перекрасить. А фашизм – это фашизм и он не имеет никаких оправданий. Никаких и ничем! Как вы, милые мои друзья, допустили, что у вас в вашей прекрасной стране теперь столько вооружённых фашистов? А Ярош – фашист и Тягнибок – фашист.

И нет сейчас в вашей стране руководства, про которое можно было бы сказать как о руководстве. Потому что это «руководство» не может руководить и ненавидит целые регионы, а ещё до сырости в штанах боится националистов и фашистов.

Руководство ваше крутится, как вошь на гребешке, а эти люди приехали не из Москвы, ими руководят не из Кремля. Ярош и Тягнибок не агенты российских спецслужб и не русские провокаторы, БТРы в Славянске и Краматорске советского производства, но это не российская армия. Эта жестокость в Одессе – это жестокость каждого отдельного одессита.

Хватит во всём обвинять Россию. Нас есть кому обвинять в мире. На себя хоть чуточку оглянитесь! Признайте, что вы суверенная страна и тогда сами в себе усомнитесь и устыдитесь. А мы в России в изоляции и информационной осаде будем с достоинством и радостью, а главное, без всяких сомнений, праздновать любимый с детства праздник День победы.

© 2014, NR2.Ru, «Новый Регион», 2.0
призрак

Беспамятство о первом мэре.

Вчера была годовщина смерти гос-на Найдёнова, офицального первого мэра Мурманска. О покойных либо хорошо, либо ничего, как гласит народная мудрость. Но по прошествию стольких лет прожитых в нашем городе, простым его жителем, а не в качестве некого члена группировки, команды, есть большое искушение дать оценку времени таких Найдёновых, которые во времена грабительской прихватизации по стране, были в каждом российском городе. В крупных мегаполисах были Поповы, Собчак, у нас помельче, но цель и сущность их всех была одна - обеспечить раздербанивание всего того в наших городах, что создавалось не одним поколением и далеко не их семействами. Мурманск того времени это торгующий всем и вся, весь проспект Ленина, после чего утопающий в мусоре. Это первые криминально-бизнес группировки и разборки, делёж и по сути грабёж. Развал многих отраслей, в том числе и моего Тралфлота, когда для всю жизнь честно отработавшего человека потребовался опыт "работы без зарплаты". Это имено в том времени родились нынешние профессора-кладовщики подобно Габрилян, Тананыкин, а вчерашние по сути гопники и сутенёры, номелклатурные ловкачи и прохвосты от ВЛКСМ и КПСС, ныне респектабельные депутаты, чиновники, зародившиеся во времена найдёновщены и прошедшие закалку в период после его ухода в череде свар.
Понятно, что все мы так устроены, что хочется видеть хоть что-то светлое в прошлом, какой-то образ, который можно было бы приводить в пример нынешнему поколению. Но в данном случае гос-н Найдёнов вряд ли может являться объектом для канонизации, а служит лишь для оболванивания населения. Вся его заслуга это только то, что обеспечил сытую жизнь своему семеству, отпрыску с сомнительной биографией несостоявшегося судового механика, нынче по наследству протираещему не безвозмездно портки в ОД, от присутствия которого там не холодно, не жарко и как о депутате моего района, я как житель ничего и никогда не слышал и таких подавляющее большинство тут живущих. А проблем хватает, правда вот решать их приходиться не с депутатом Найдёновым, а с другими офицальными лицами, тем же Сысоевым. То, что отпрыска ставят, как жертву городских - это бред полный. Это жертва собственой недалёкости, беспринципности, участия в разборках и группировках в ГС, а затем видя сюжет с Мусатяном, бегство оттуда, никакой там принципиальности не было. Про фурор карьеры главного кинопродьюсера регионального кинопроката, вообще лучше не затрагивать тему. Вот такое оно наследие первого мэра гос-на Найдёнова, другого в виде дорог, домов, производств, что было бы создано при его непосредственом участии и служило по сей день людям - нет.
Сегодня многие любят поумиляться харизме этого человека, лично его не знал слава Богу, хотя близкий мне человек, ныне уже покойный, не раз обслуживающий мероприятия в Кировке в то время, довольно много и довольно пикантного мог бы поведать, о личных пристрастиях гос-на Найдёнова. Но, их обоих уже нет, осталась только память - у каждого своя.
Очень символично, когда бываю на гор.кладбище, к сожалению всё больше поводов, то можно обратить внимание, среди каких "почётных горожан" захоронен первый мэр, в окружении кого. Уверяю вас это не герои соц.труда, герои войны, а герои лихих 90-х с их цепями и мерсами на могильных глыбах. Наверное это символично и вполне соотвествует духу той эпохи.
Вот такая она дата, скорбная по бездарно ушедщой эпохи целого города.
Мнение это сугубо моё, мой взгляд, наверняка есть те для кого эпоха найдёновщины, когда рушилось всё в стране, городе, было периодом рассвета.

Итак, постигла нас беда.
Мы понесли утрату.
От нас утопал он туда,
Откуда нет возврату.
Пришли последний долг отдать
По указанью свыше.
Хоть им-то в общем наплевать,
Что больше он не дышит.
Изображая горя вздох,
Плел представитель лживо,
Что он, мол, прежде срока сдох,
Что дело его живо.
Всему черед. И Ох и Ах.
Умолкли так же дружно.
И никому не нужный прах
Зарыли там, где нужно.
Вот так познав земной почет,
Кому за жизнь он сдаст отчёт?


А.Зиновьев