Category: история

призрак

ТЕЛЕФОН

Случается, кто-нибудь звонит и спрашивает:
— Это кто?
Я придумал гениальный ответ, который просто загоняет звонящего в ступор:
— Где?


Самое интересное другое. Вот взять меня, я уже прожил куеву тучу лет и древний, как окаменелое говно доисторического мамонта, извиняюсь.
Я прекрасно помню время, когда телефон был в квартире предметом социального статуса. Ни какого Интернета и в помине не было, а был коллективный вынос мусора по расписанию, в приехавшую "чудо-машину, попутно с общением с соседями и была программа "Время" в 21.00 где миллионы смотрели, как всё прекрасно в своих ободранных конурах, когда обои то нормальные были дефицитом.
Нынче произошла какая то метаморфоза, телефон - теперь это не предмет престижа и роскоши, а внешний раздражитель.
Он по сути уже стал одним из органов чувств человека, как слух, зрение, вкус, обоняние. При его отсутствии ты начинаешь чувствовать тут же некий дискомфорт.
А ведь было время когда на весь подъезд было два-три счастливца им обладающим. К ним смущаясь порой ходили и просили позвонить в случае крайней необходимости, что уже ставило владельцев телефона в привилегированное положение.
Чтобы установить телефон у себя в квартире надо было быть или партийным функционером, или важным начальником, представителем правоохранительных органов, всем остальным для его установки надо было стоять в очереди годами.
Были конечно и общественные телефоны в будках, но как правило, чуть в стороне от центральных улиц, они часто становились предметом вандализма. Поэтому даже пр наличии заветных двух копеек, а затем пятнадцати, надо было ещё найти в рабочем состоянии телефон-автомат.
Попав первый раз за границу в далёком 81-м, меня не меньше поразили аккуратные телефонные будки, с толстыми справочниками в них лежащих и то, что оказывается с них можно было позвонить в любую часть света.
Сегодня наверное при тотальной мобильной связи уже мало кто и помнит, как выглядели телефоны буквально лет двадцать назад.



Это из раннего детства. Именно такие тогда аппараты по две копейки, были массово по стране и в нашем Мурманске.



Один из самых распространенных таксофонов на территории СССР. Производитель - "Пермский телефонный завод". Состоял из пяти основных частей: корпуса, отсека копилки; микротелефонной трубки; отсека монето-контрольного устройства с блоком электрических цепей и дискового номеронабирателя.
Это уже более современная модель телефона-автомата, по 15 копеек и без возврата, в случае сбоя и других проблем телефонной связи. Но находились умельцы используя монетку на лески и извлекая её после соединения и звонка.




Наличие герба СССР говорил о высоком статусе его владельца, как правило подобные аппараты были в кабинетах высокопоставленных чиновников и партийных функционеров.



Телефонный концентратор, СССР, 1960е годы. Подобный аппарат я ещё застал и помню в кабинете начальника отдела кадров. Вид он имел номенклатурный-внушительный.


Телефонный аппарат СССР, 1950е годы. Имея довольно крепкий корпус и вполне надёжное устройство, эти аппараты прослужили не один десяток лет.


Телефонный аппарат без номеронабирателя, СССР, 1960е годы


Телефонный аппарат СССР, 1970е годы. Подобный был у моей бабушки за который она жутко переживала, вернее не столько за сам аппарат, а то, что мы тогдашние сорванцы любили по нему побаловаться, потроллить, как сказали бы нынче, но это отдельная тема, приколов и комических ситуаций было много. Ну кто из детства 60-х - 70-х имея доступ к телефону хоть раз не баловался с его помощью?






ТАН-70-1. С кнопкой для отключения микрофона.


ТА-68. Один из самых популярных аппаратов в СССР.


ТА-72 Надёжный и простой аппарат.


Кнопочный аппарат "Спектр-201м". Точно такой был у меня в начале 90-х. На смену ему уже пришла "Русь" с АОН и всяческими наворотами. Ну а затем наступила эпоха мобильной связи, оставив в прошлом эти некогда престижные атрибуты связи.


Первый мобильный телефон в СССР Куприянова 1957 год.
призрак

Зиновьев Александр Александрович

23891

Участвовал в Великой Отечественной войне с 1941 года в составе танкового полка. Однако к началу войны его полк не успел получить танки и поэтому воевал фактически как стрелковая часть. В конце 1941 года Зиновьев попал в авиационную школу, где осваивал специальность летчика-истребителя. Школу окончить не успел, так как в 1942 году был возвращен в танковые войска. Однако затем возобновил обучение в авиационной школе, откуда был выпущен в 1944 году как лётчик-штурмовик. Продолжил воевать в различных штурмовых полках на самолёте Ил-2, прошёл Польшу, Германию, был в Чехословакии, Венгрии, Австрии. Последние боевые вылеты совершил в ходе Пражской операции по уничтожению крупной группировки немецких войск генерал-фельдмаршала Шёрнера. Имел 31 боевой вылет, был награждён орденом Красной Звезды и другими орденами и медалями. Завершил войну в 1945 году в Берлине в звании капитана.


"Я... родился в 1922 году, вырос на идеалах коммунизма. Я не был никогда апологетом того общественного устройства, какое складывалось в России после 1917 года. Но я рос в нем, усваивал его лучшие идеалы, делал из себя человека, которого можно назвать идеальным или психологическим коммунистом. Идеальным коммунистом мы считали тогда человека, живущего и трудящегося во имя интересов коллектива и всей страны, готового жертвовать ради своего народа всем личным, довольствующегося малым, не стремившегося к собственности и карьере и т. д. Я и сейчас придерживаюсь этих принципов. Для меня, например, до сих пор нет ничего ненавистнее собственности, хотя и живу на Западе."
"Завтра", 1993, № 2

"Диссидентское движение было организовано Западом. Это была первой попыткой создания "пятой колонны"... Интеллектуальный и моральный уровень их был не высок. Когда я оказался на Западе, то убедился, что на 90 % это шкурники."

Александр Александрович Зиновьев

Мокрый снег белил окопы. Бил в лицо. Глаза слепил.
Сытый лектор в полушубке о грядущем речь вопил.
Он на подвиги и жертвы битый час нас вдохновлял.
По бумажке называя, кто геройство проявлял.
Лектор кончил. И уехал. Командир сказал, пора.
Кто-то выругался смачно. Кто-то запищал, ура.
Что положено, мы взяли. Смертью павших всех зарыв,
Залегли под мокрым снегом, в ожидании застыв.
Только лектор наш знакомый с этим делом не шутил.
Орденов и повышений штук полсотни отхватил.
Своим именем и рожей по газетам замелькал.
И начальником великим надо всеми нами стал.
Мне-то что? Какое дело? Пусть считается - герой!
Только в голову приходит мне вопрос один порой.
Объясните по науке, происходит это как?
Он же был сачок, подлиза, трус, доносчик и дурак!


Кружку спирта закусил я рукавом.
Дым махорки - облака под потолком.
И коптилки еле светится огонь.
Тары-тары без конца скулит гармонь.
Мне везет. Со мною есть сегодня ты.
У ребят об этом даже нет мечты.
Пусть скорей дежурный делает отбой.
Потемнее уголок найдем с тобой.
Я шинель свою на землю положу.
В жизни первый раз, люблю тебя, скажу.
А ребята не уснут и будут ждать,
Все потребуют в деталях рассказать.
Тебе утром, говорит она, в полет.
И какой, скажи, пожалуйста, расчет
Мне с тобой напрасно время проводить.
Может, даже будет неча хоронить.
Так что Вы уж извиняйте, лейтенант.
Ждет меня для этой цели интендант.
Для меня к тому же слишком ты хорош.
Жив останешься - красавицу найдешь.
Лишь под утро я в звено свое вернусь.
Далеко запрячу злость свою и грусть.
И небрежно им скажу: сама дала.
И представьте, братцы, целкою была.
А себе скажу, гороховый ты шут,
Для тебя открыт всего один маршрут.
Не пиши обратный курс себе в планшет.
У тебя обратно курса в жизни нет.



Скажи мне, почему фронтовики молчат,
Когда военный подвиг превозносят,
Или невнятно что-нибудь мычат,
Когда об этом их другие просят?

Я знаю, что война - не карнавал,
А голод, холод, тяжкие мученья.
Но все же и в походе есть привал,
И на войне бывают приключенья?

Бывают. Если, сытого сытей,
Ты в безопасности в стратегию играешь.
И за счет несчитанных смертей
Ордена и славу огребаешь.

Если при хлебах в тылу притих.
Если - в штаб пристроившийся сука.
А для миллионов всех других
Война есть одуряющая скука.

Штурм, атака, - это для юнца.
Это - для газет и для экрана.
Война есть ожидание конца.
Души незаживающая рана.

Банальна суть. Убитые молчат.
Живой пройдоха подвиг превозносит.
Случайно уцелевшие ворчат,
Их вспоминать давно никто не просит.

Не чувствуя за прошлое вины,
Плетут начальники военную науку.
И врут писатели романтику войны,
Очередную одуряющую скуку.