Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

призрак

Капитан СПАС

28 октября 1978 года сахалинский рыбак Александр Арбузов принял SOS летчиков ВМС США — посреди 8‑балльного шторма и холодной войны

Об этой истории у нас молчали 25 лет. И это само по себе удивительно. Ведь беспримерность подвига очевидна: в бушующем океане советские рыбаки провели беспрецедентную спасательную операцию, когда потерпел крушение самолет «Орион» ВМС США и летчики уже двенадцать часов штормовали в надувных плотах. Наши подняли на борт десятерых живых членов экипажа и троих мертвых…

Правда, с качкой у них перебор там.
В штормы от вахт не вздохнуть.
Но человеку за бортом
Здесь не дадут утонуть!

Владимир Высоцкий

ТЕЛЕГРАММА ПРЕЗИДЕНТА КАРТЕРА

В те дни советскими моряками и рыбаками восхищались заокеанские газеты, журналы, телевидение, простые и «непростые» американцы. Президент США Джимми Картер направил персональную телеграмму благодарности русскому капитану Александру Арбузову.

А по эту сторону океана его, капитана рыболовного траулера «Мыс Сенявина», «награждали» по партийным законам. Вызвали в Москву, долго «снимали показания». В конце концов решили поощрить медалью «За спасение утопающих». И строго запретили любые контакты со спасенными американскими летчиками и их благодарными родственниками.

Как скажет мне спустя много лет капитан 1-го ранга в отставке Михаил Петрович Храмцов (он сегодня живет во Владивостоке, а в октябре 1978 года служил на Камчатке командиром бригады противолодочных кораблей Камчатской флотилии Тихоокеанского флота и непосредственно руководил всей операцией поиска и спасения):
— Какие награды? Хорошо, что не наказали…

ДВЕ ИГОЛКИ В ОКЕАНЕ

В 1978 году «холод» в отношениях СССР и США сменила временная разрядка. За несколько дней до ЧП страны подписали соглашение об оказании взаимной помощи при возникновении чрезвычайных ситуаций на море. Как в морскую кипящую воду глядели…

27 октября «Орион», или «Фокстрот Альфа 586» — турбовинтовой самолет ВМС США (35,6 м в длину, 30 м размах крыльев, 10 м в высоту, дальность полета до 8000 км), один из самолетов Девятой авиаэскадрильи ВМС США (именное название «Golden Eagle» — «Золотой Орел») взлетел с Аляски с авиабазы Адак и взял курс на юго-запад. Обычная боевая задача — патрулирование, разведка, поиск и обнаружение советских подводных лодок. На борту —15 сильных молодых мужчин во главе с командиром, капитаном 3-го ранга ВМС США Джерри Григсби.



Час, два, три, четыре… Полет нормальный. Командир решает запустить один из четырех двигателей, остановленный ранее в целях экономии топлива. Но, как описывала потом чрезвычайную ситуацию американская пресса, двигатель почему-то не запустился, а «пропеллер неожиданно вошел в неуправляемую ротацию (т.е. без возможности остановки — Авт.), вызвав пожар и угрозу разрушения крыла».

Сколько было времени на принятие решения? Видимо, ровно столько, чтоб успеть подготовить спасательные плоты, отдать команду всем облачиться в гидрокостюмы и уничтожить, как положено по инструкции, секретные документы.


«…Волны, ветер, дождь со снегом делали океан невероятной взлетно-посадочной полосой, — напишет в книге о спасении летчиков «Ориона» Эндрю Джемполер, сам в прошлом морской пилот. — Григсби пытался «няньчить» умирающий самолет…»


Американскому асу удалось почти невозможное: посадить самолет в яму между волнами.

«Резкая остановка. Ярко-оранжевая вспышка по правому борту (оторвалось крыло), взрыв. Первая мысль: «Я мертв», — так расскажет потом о своих ощущениях при посадке радист Дэйв Рейнолдс.


1978г. Экипаж "Ориона" незадолго до катастрофы

Бог дал им на все про все 90 секунд. Прежде чем переломился фюзеляж, и самолет пошел ко дну, люди успели покинуть борт на двух надувных плотах — четыре человека в одном и девять в другом. Двое не успели: бортинженер Миллер погиб, уйдя под воду вместе с остатками самолета; командир Григсби, как и положено, выпрыгнул последним — прямо в океан, пытался доплыть до плота, но чудовищной силы волна не оставила шанса...
Два надувных плотика в штормовом океане. Это даже не иголка в стоге сена. Но две державы, очень холодно относившиеся друг к другу, решили, что эти плотики с еще живыми людьми надо непременно найти.

ПРИКАЗ: НАЙТИ И СПАСТИ

Под эту непривычно мирную задачу были задействованы американский президент и советский генсек, МИДы и Минобороны обеих стран. С нашей стороны в состав сил поиска и спасения вошли четыре корабля: атомная подводная лодка, пограничный сторожевой корабль «Дунай», сторожевой корабль «Ретивый» и оказавшийся ближе всех к месту авиакатастрофы советский рыболовный траулер «Мыс Сенявина». С американской — атомная подводная лодка типа «Лос-Анджелес» («дежурила» у побережья Камчатки близ Петропавловска), сторожевой катер «Джервис», сторожевой корабль «Чермиз» и два самолета морской авиации (еще один «Орион» и «Геркулес» С-130).

В Петропавловске-Камчатском, как и везде, бушевала непогода. Отойти от пирса при восьмибалльной волне — уже проблема.

— В такой шторм мы в море еще не выходили, — вспоминает Михаил Петрович Храмцов. —Буксиры отказались с нами работать. Но командир СКР «Ретивый», капитан 3-го ранга Юрий Максимович Рыжков отличный моряк. Мы оторвались от причала на самом полном и взяли курс в район поиска.

Михаил Храмцов (справа) и командир сторожевого катера "Ретивый" Юрий Рыжков

Руководство страны знало, кому поручать сверхсложную во всех отношениях задачу. Годом раньше, в сентябре 1977 года, когда во время учений близ Камчатки на нашей АПЛ случились авария и несанкционированный выброс ядерной боеголовки ракеты, комбриг Храмцов был одним из тех, кто предотвратил катастрофу. «Атомная бомба» была благополучно найдена и поднята со дна. Аварийная лодка успешно отконвоирована на базу. За операцией следили первые лица страны. Вопроса — кому руководить поиском и спасением летчиков — не было: конечно, Храмцову!

ДОБРОВОЛЬЦЫ, ШАГ ВПЕРЕД!

Если в 1977‑м на поиск «бомбы» ушли недели, то теперь все решали часы. И — четкость взаимодействия с американской морской авиацией, первой запеленговавшей сигналы выброшенного с «Ориона» аварийного радиобуя и обнаружившей квадрат с гибнущими плотиками. Но и нашим, и американским военным было до них катастрофически далеко.

Все понимали: надежда только на рыболовный траулер «Мыс Сенявина» и его экипаж. Особенно — на радистов, с которыми тщетно пытался связаться пилот «Геркулеса» Билл Портер. Позже он напишет в своих воспоминаниях, как был счастлив, услышав ответ с «Сенявина»:

«Русский радист спросил меня, кто в воде? Я не был уверен, что если скажу про экипаж военного самолета ВМС США, то они начнут двигаться к плотам. И я сказал: «Мои друзья в воде. Пожалуйста, следуйте туда. Курс 090, от вас около двадцати миль.» — «Я понял, Билл. Спасибо!» — ответил радист. Я его похвалил: «Вы хорошо говорите по-английски». Он ответил: «Вы тоже». Это была отличная шутка, и мы посмеялись…»

Оперативная карта, предоставленная Родине руководителем спасательной операции Михаилом Храмцовым

— Мы уже вторые сутки после рейса шли домой, — рассказал мне один из «сенявинцев», рыбмастер Анатолий Смаль. — Вечером собрались в столовой команды на собрание. Заходит Алексеич (А.А.Арбузов — Авт.) с радиограммой в руках. Так и так, говорит, надо вернуться миль на тридцать, ложимся на обратный курс.

Капитан Арбузов скажет спустя годы: «Любой моряк на моем месте поступил бы точно так же».

Знакомые по приключенческим фильмам слова. Но тут не перед кинокамерой — перед восьмибальной волной надо встать так, чтоб не утопить ни судно, ни спасательный бот. А спустить этот бот с людьми туда, где гуляет погибель и куда никто никогда по своей воле не сунется? А убедить людей, что иного в тот момент не дано? И увидеть, что все, как один, готовы рискнуть — и сделать смертельно опасную мужскую работу…



Капитан рыболовного траулера "Мыс Сенявина" Александр Арбузов

Старпом Валентин Сторчак, штурман Василий Евсеев, механик Валерий Кухтин, матросы Валерий Матвеев, Николай Муртазин Николай Килебаев, Николай Опанасенко и переводчик Хальзев (он шел на «Сенявине» пассажиром, и его имени не запомнили) — эти восемь сахалинских «суперменов» и спасли десятерых американских.

Сначала подняли четверых. Потом, в двух милях от первого плота, нашли второй. Он уже почти затонул. Находившиеся в нем девять человек, прождав спасения двенадцать ужасных часов, готовились умирать. Обмороженные, заледенелые, полузабывшиеся от ужаса и чудовищной качки. Но обмотанные одним тросом — погибать или спасаться всем вместе!

Никого не забыв, не потеряв, всех до одного — еще шестерых живых и троих мертвых — наши рыбаки перетащили в свой бот. И тут же американский плотик, последний раз захлебнувшись волной, пошел ко дну.

— Бог помогал этим летчикам, — скажет годы спустя капитан «Мыса Сенявина».

Советский траулер со спасенными взял курс на Петропавловск-Камчатский.

«Мы волновались, что русские будут рассматривать нас как вражеских шпионов», — вспоминал авиамеханик Эдвин Флоу.

«Когда к нашему оранжевому плотику подошел советский корабль, — рассказал первый штурман Брюс Форшей, — кто-то из нас спросил: «Как мы будем общаться? Мы ж ничего не понимаем по-русски. А они, наверное, по-английски ничего не поймут». Но все это было забыто, когда нас подняли. Нас напоили горячим чаем с медом, закутали в теплые одеяла. И я почувствовал, что ко мне возвращается жизнь».
Казалось бы, вот он, почти голливудский хэппи энд. Но именно тогда, когда самое страшное осталось позади, два государства, будто спохватившись, вновь заиграли мускулами.

Соединенные Штаты не рассчитывали, что спасенных повезут в Советский Союз, —вспоминает Михаил Храмцов. — Над «Сенявиным» летал американский военный самолет и бросал на воду фальшвееры, заставляя траулер изменить курс и следовать на восток, на одну из военно-морских баз США. И лишь когда мы на «Ретивом» подошли и привели в боевую готовность два зенитно-ракетных комплекса «Оса», самолет улетел.

Попытки заставить капитана Арбузова изменить курс предпринимал и американский сторожевой корабль «Чермиз». Он сопровождал траулер и даже угрожал применением оружия.
Опасные маневры продолжались до тех пор, пока не всплыла наша атомная подлодка.

«Ах, вот вы как! Такова ваша американская благодарность!» Видимо, так подумали в высоких советских кабинетах. И сделали вид, что никто никого не спасал. По прибытии в Петропавловск-Камчатский спасенных изолировали в госпитале, выставили охрану. А через несколько дней тихо, без речей и фанфар, отправили в Японию, откуда десять американских летчиков вернулись в Штаты.


Ну, а капитана Арбузова, как уже было сказано выше, вызвали в Москву. И помимо других претензий высказали политическую: мол, прежде чем спасать вероятного противника, ты должен был проявить высокую сознательность и во что бы то ни стало найти и поднять с воды аварийный радиобуй «Ориона» с секретными радиочастотами. Это ж бесценная стратегическая информация! Имей мы ее в руках, узнала бы американская военщина кузькину мать!..

В-общем, «не о том ты думал, коммунист Арбузов», когда отдавал команду спустить в штормовой ад ботик с людьми.


Капитан рыболовного траулера "Мыс Сенявина" Александр Арбузов — о том, что происходило после спасения американских летчиков . Фрагмент телепередачи "Жди меня" (Первый канал, выпуск от 18. 12. 2006)

"КАК ХОРОШО БЫТЬ ЖИВЫМ"

Когда тебе спасли жизнь, очень хочется сказать «Спасибо!» Но почти четверть века у спасенных такой возможности не было. Два года спустя траулер «Мыс Сенявина» зашел в американский порт Кадьяк (Аляска), и офицер береговой охраны — отец одного из спасенных парней с «Ориона» — попросил встречи.
«Пришлось отказаться, — признавался Арбузов. — Не по-человечески это как-то. Но такие были времена…»

Американские власти отправляли в Москву награды для особо отличившихся спасателей. Но «вражеские» ордена и медали до адресатов не доходили. Как писал в своих воспоминаниях один из участников событий, контр-адмирал в отставке Анатолий Штыров (в 1978‑м он служил на Камчатке в должности начальника оперативного отдела Камчатской военной флотилии), «эти награды подозрительно усохли в Генштабе и Минобороны».

«Американцы посылали нашим морякам и рыбакам благодарственные письма, открытки к праздникам — «усыхали», не доходя до получателей, и они.

Но и официальные американские инстанции хранили молчание.

Фотография самолета "Орион" с подписями американских летчиков

«Мне очень хотелось узнать, как сложилась судьба спасенных летчиков, — рассказывает Михаил Храмцов. — Обращался с этим вопросом в посольство США в Москве, в консульские службы — никто не ответил.

И вот 2001 год. Чудесное потепление российско-американских отношений — и капитана 1‑го ранга запаса Храмцова, как самого дорогого гостя, принимают в Генконсульстве США во Владивостоке . Вручают текст с благодарностью от Военно-Морских Сил США, а главное— письма трех спасенных в Беринговом море американских летчиков: Джона Болла (второй штурман), Говарда Мура (авиатехник) и Мэтта Гиббонса (тактик).

А дальше начинается вовсе удивительное: чередой следуют встречи участников событий в Москве (туда летит из Владивостока Храмцов) и Лас-Вегасе (туда с Сахалина вместе с женой и дочерью отправляется Александр Арбузов). Телепередачи, публикации, интервью…


Летчик "Ориона" Эдвард Кейлор пригласил капитана Арбузова на встречу, посвященную событиям ноября 1978г

И письма теперь доходят до адресатов.

«Уважаемые господа Храмцов, Арбузов, команда корабля «Сенявин»! — читаю весточку Джона Болла. — Немногое в жизни ясно и однозначно. Во время «холодной войны» нас, американских военнослужащих, учили считать Советский Союз врагом. Но россияне, получив нашу просьбу о помощи, забыли про вражду. И на смену соперничеству пришло чувство товарищества и сострадания к попавшим в беду. Начиная с 1978 года, 28 октября я отмечаю свой второй день рождения. В нашей семье справляется праздник «Как хорошо быть живым!» — с тортом, мороженым и подарками. Надо бы, чтобы это чувство — «Как хорошо быть живым!», не оставляло всех нас каждый день».


«В ВМС США комбинация флагов BZ (BRAVO ZULU) означала: «Молодцы! Отличная работа!». Команде корабля «Мыс Сенявина» мы поднимаем флаги BRAVO ZULU! Спасибо, что не оставили нас» (Мэтт Гиббонс — Александру Арбузову)

И еще цитата:
«Руководителю российской спасательной группы. Я — Говард Мур, авиатехник, один из выживших. В 1978 году мне было 23 года. Я жил мечтой — летать. Но случилась беда. Шансов — никаких. Я чувствовал, что скоро погибну от холода. Думал о близких. И — увидел русский корабль! Доблесть и профессионализм советских моряков были совершенно исключительными. Вы мне подарили вторую жизнь… Я смог вернуться в авиацию и прожил счастливую жизнь со своей супругой и двумя сыновьями, Джастином и Камероном. Не бывает дня, чтоб мы с Кэти не вспоминали это. Я обещаю вам, что сделаю все возможное, чтоб наши сыновья любили все человечество, а не только свой народ, чтоб нам всем было лучше жить в этом мире...»

ПРОЩАНИЕ ПО-КАПИТАНСКИ

Медаль «За спасение утопающих» оказалась не единственной наградой Алексея Арбузова за подвиг в штормовом океане. Спустя четверть века из письма командующего 9‑й авиаэскадрильей ВМС США «Golden Eagle» Р.Н.Урбано он узнает, что произведен в почетные члены эскадрильи «Золотых Орлов». И это было приятно, хотя в своей стране Александр Алексеевич не был обделен почестями. Герой Социалистического Труда, орденоносец, лауреат Государственной премии СССР, в 70–90‑е годы он был этаким дальневосточным Алексеем Стахановым. Рыбаки даже дали ему народное звание — Король минтая. А «Король», ставший в 26 лет самым молодым на Сахалине капитаном, работал, как раб на галерах: месяцы в море — недели на берегу. Из года в год, более сорока лет подряд…

2004г. Александр Арбузов (пятый слева) со спасенными летчиками в Лас-Вегасе

Журналисты писали про рекордные арбузовские выловы, до сих пор, кстати сказать, никем не побитые. Так что спасал Арбузов не только американцев, но и голодную перестроечную страну. Согласитесь, кабы не дальневосточные рыбаки, кабы не минтай и хек, полки тогдашних магазинов были бы, наверное, совсем пусты.

Так что вся биография капитана — это BRAVO ZULU! Отличная работа. А еще любовь. Одна
на всю жизнь, с самой юности. Они всегда были вместе с Тамарой, даже в рейсах. Жена капитана на борту — такого никогда не бывало. «И не будет!» — говорили супругам Арбузовым. Но они добились разрешения. И их примеру смогли последовать другие рыбацкие семьи.

Тамара Константиновна и Александр Алексеевич уехали с Сахалина несколько лет назад. Стали жить в Белгороде. Может, в сухопутном городе бывалому капитану был, что называется, не климат? Не хватало привычного — морей, штормов, сводок из промысловых экспедиций, вечной погони за рыбацкой удачей...

В прошлом году ему исполнилось всего семьдесят. Готовя материал, я хотела позвонить Александру Алексеевичу и поговорить хотя бы по телефону. Но опоздала. Уже год, как человека не стало.

Он ушел по-капитански. Неожиданно. Скоропостижно. И так тихо, что об этом никто не узнал. Ни профессиональное морское сообщество, ни тем паче военные летчики США, когда-то писавшие своему спасителю проникновенные письма.

Александр Арбузов с женой Тамарой


P.S.
Чудеса случаются — Александр Арбузов доказал это 28 октября 1978 года в бушующем океане. И я мечтаю о чуде.

Я очень хочу, чтобы после этой публикации в дверь белгородской квартиры Тамары Константиновны Арбузовой позвонили. И чтобы на пороге возник… Кто? Эд Кейлор? Джон Болл? Брюс Форшей? Эдвин Флоу?..
А может, они приедут все вместе? Тем же составом, как 38 лет назад, когда серым штормовым утром оказались не на небесах, а в спасательном боте советского рыболовного траулера «Мыс Сенявина». Благодарность и последние почести — срока давности не имеют.


Автор: Наталья Островская
призрак

САМОДУР



Самодуры, хамы среди руководителей, начальников, наверное с подобным в жизни сталкивается большинство нас. Это неотъемлемая часть наших нравов, жизни.
Но мне почему то сразу море вспомнилось, бывшие мои капитаны, многих уже и в живых нет давно, и их наверное уже мало кто помнит. И которым я во многом обязан тем немногим хорошим, что было и ещё осталось во мне.

Самодур — самодуру рознь. Вот к примеру, были в Тралфлоте такие как Булатов, Евграфов, Гуцкалов. Об этих психопатах легенды ходили, при мне второй штурман помню в службе мореплавания вплоть до увольнения отказывался от направления на 0064 к Гуцкалову.
Идиоты и причём злобные, для них все в экипаже были обезьянами. Выговора, постоянное, хамство и угрозы, в общем нравы рабовладельца.
Кто то терпел, так все они были «заслуженные», "орденоносцы", депутаты, всегда премия, хорошая рейсовая даже при таком же пае на других однотипных судах.

А были пусть и эмоциональные порой, на первый взгляд хамы, бывало и самое настоящее самодурство, но по сути замечательные люди и специалисты. Вот такие мне пару раз попадались. Вот одна из типичных ситуаций.
Помню с Егорычем (писал как то о нём в своём ЖЖ http://prizrak777.livejournal.com/79679.html), упокой Господи его душу, швартуемся к транспорту в Канадской зоне. Погода туман — полубака не видно, да какая то толчая. Пакостная погода, явно не для швартовных операций в море. А делать нечего, как обычно — план, транспорту надо дозабиваться и уходить и т.д. Местное начальство пром.района жмёт, да ещё с берега. Вот вам и «хорошая морская практика».
Понятно, что ситуация стрессовая, Егорыч на измене, с «Примой» в зубах, полушубке на распашку, кирзачах, да в своей боцманской кожаной ушанке, с ушами кверху, балалайки только не хватает для полного антуража капитан-директора советского траулера, заброшенного в самую что ни на есть задницу Атлантики, на Большую Ньюфаулендскую Банку, в народе БНБ.

Окна все на мостике на распашку, как и двери, дубак жуткий, Егорыч носится с крыла на крыло, попутно издавая команды, каждая из которых подкрепляется ещё дикими матюгами. Со стороны это всё выглядело конечно явно своеобразно для человека несведущего. На ВРШ(управление ходом судна) стоял старпом Семёныч, тоже уже довольно пожилой человек, с дипломом КДП(Капитана Дальнего плавания), но так и оставшийся вечным старпомом и уже впадающий в возрастной маразм, поху..зм, что вызывало дикие приступы ненависти у его по сути ровесника Егорыча.
— Сука! Сколько б….дь вперёд! — орал пробегая мимо Егорыч, с одного крыла мостика на другое.
— Двойка — бубнил в ответ отрешённо Семёныч
— Падла ёб…ая! единица вперёд! — орал Егорыч в ответ и судя по жесту, задирающему полу полушубка, искал там наверное кобуру "табельного нагана", чтобы немедленно привести приговор в исполнение над бедолагой Семёнычем.
Тут раздавался вызов с транспорта по УКВ «Рейд», у трубки был их мастер, судя по интонации и тону вопроса, он был крайне озабочен, слыша все эти тирады Егорыча и выплывающий с тумана силуэт нашего судна..
— 24-15, что у вас там происходит? какие проблемы? что случилось? держите нас в курсе? — вопрошал тревожно мастер с транспорта.
Я уже знал, что отвечать в таких случаях.
— У нас всё в порядке, проблем нет. — и в ответ тут же звучало…
— Ах да, капитаном Егорыч, ну тогда проблем нет...подаём первым шпринг с носа...принимайте бросательный…

Но, Егорыч был крайне при этом отходчив, сентиментален до ребячества, при нём не было не каких выговоров, выноса проблем с экипажа в управу и т.д.
Причуд у него хватало, тут книгу можно написать, но промысловик был отменный.
Погиб Егорыч в 95-м году на «Новгородце», отказавшись покидать тонущее судно, уйдя вместе с ним, отказавшись пережить его гибель и гибель части экипажа, разделив честно и как положено мастеру, их судьбу.
призрак

7 апреля - День памяти погибших подводников.

Pamyatnik-Moryakam-pogibshim-v-mirnoe-vremya2
Завтра день памяти тех, кто честно до конца выполнил свой долг, кто всю свою жизнь без остатка посвятил Родине. Это день памяти тех кто любил, верил, кто всегда до конца сражался с противником в бою, кто ценой собственной жизни спасал своих товарищей в условиях тяжелейших аварийных ситуациях на подводных лодках. Это гордость и действительно цвет нации.
И тем всегда больно, что эта дата обычно незаметно проходит. Не любит власть видимо вспоминать эти трагедии нашей истории, не в формате это всеобщего подъёма и свершений, рейтингов и т.д. А ведь это и есть то, с чего и начинается настоящий, а не рейтинговый, патриотизм, где гордость,скорбь, память, обыкновенные человеческие чувства и есть самое главное в нас.
Для всех найдут время, для тех кто ненавидел Родину и позорно сгинул в таком окружении на мосту, в адрес кого плюются и не без причинно, миллионы даже после его ухода. Над ним рыдает либеральная общественность, естественно о ребятах подводниках они не вспомнят или только если в контексте "Путин виноват!". Разные у нас нынче причины скорби и поминания, как и Родина, у меня она тут, со всеми её горестями и радостями, а у них за океаном, с "европейскими ценностями".
Для всех нашли время в тех же СМИ: и для артистов, и для воров, и для юмористов, для сволочей-политиков... всех остальных, а для подводников-героев не найти. Как назвать это?...-предательство! Ведь "это надо не мёртвым, это нужно живым"! Трагические события, уносящие жизни десятков и сотен защитников Отечества, не должны быть забыты.Есть ли весь список погибших подводников, исполнивших свой долг до конца? За послевоенные годы погибли 12 отечественных подводных лодок. Всего в катастрофах и авариях за этот период страна потеряла свыше 800 подводников. В шести катастрофах экипажи погибли в полном составе вместе с кораблём.

"Все поколения подводников были и остаются патриотами подводного флота, патриотами Отечества. И те подводники, кто осваивал «Дельфины», «Барсы», ,«Касатки» и участвовал в Первой мировой войне. И те, кто в годы Великой Отечественной громил вражеские конвои. И конечно, наши современники, наши учителя, наши товарищи, кто строил и учил «плавать» советский атомный ракетно-ядерный подводный флот, а также кто осваивал полярные глубины и океанские просторы.

На подводников пала вся тяжесть «холодной» войны. Да, именно, на их плечи легла основная задача сдерживания в ядерном противостоянии двух систем. Высокую цену заплатили моряки. Около одной тысячи жизней унесла эта война, о чем свидетельствуют памятники и обелиски погибшим уже в мирное время во всех пунктах базирования Подводных Сил и других городах, где гордятся славой Российского флота, чтят историю и любят Отечество."

капитан 1 ранга С.А. Спиридонов.

Можно много сегодня дискутировать о причинах гибели, обстоятельствах, но бесспорно одно - эти люди гордость страны и её история.

Жизнь идёт дальше, память об этих людях будет жить всегда, да и тот же АПЛ "Курск", ставший национальной трагедией, имеет и сегодня своё продолжение. Помимо его рубки, что на верхнем фото, которая чуть было уже была не пущена на металлолом, предприимчивыми делягами, но случайна обнаружена на свалке и изъятая для мемориала памяти, осталось ещё и "сердце" АПЛ "Курск". Об этом не особо афишируют, но тем не менее это нельзя не порезать, не просто взять и утилизировать, переплавить, это то, что не звенит, не имеет запаха, но и по сей день представляет некую опасность и требует периодического осмотра и ухода.
Это фотографии май 2014 года постановка в док секции реакторного отсека АПЛ "Курск" для профилактического осмотра. Ничего в них конечно секретного нет, просто не принято как то об этом упоминать. Когда ставишь в док этот объект, часть "Курска", а вернее, то что от него осталось, думаешь, волей-неволей примеряешь эту ситуацию на себя. Это когда люди уже абсолютно осознающие, что им остались мгновения жизни и что смерть будет мучительной, иллюзий на спасение нет, думали в этот момент о живых, выполнив свой долг до конца и заглушили реактор, сведя к минимуму последствия этой трагедии.

Вечная Память павшим,уважение живым.Дай Бог нам меньше таких трагедий.Всем подводникам пожелание,что бы количество погружений равнялось,количеству всплытий.

20140528_091930

20140528_092054

20140528_200007

20140529_093407

20140529_094034

призрак

Do you speak English?

photo_7137_1_800_800

Это сегодня нет проблем и приветствуется знание иностранного языка, при СССР, тем более если по роду работы бывал за рубежом это с одной стороны приветствовалось, а с другой могло стать причиной серьёзных проблем. В мореходке английский давали довольно неплохо, причём не только объём знаний связанных с профессией, но и элементарные навыки общения. Всё это в дальнейшем придя на флот уже юными штурманцами, с амбициями и максимализмом, фривольностью, тягой к "запретным плодам" и прочим соблазнам, зорко контролировалось помполитом. Раз я имел вполне весомый шанс лишиться визы за общение по УКВ радиосвязи с коллегой штурманом чилийского транспорта, встреченного нами на переходе с Аргентины в Атлантике, на сугубо бытовые и житейские темы. Чёрт дёрнул помполита идиота, как раз подняться в это время в рубку и стать свидетелем нашего разговора, из которого он явно ничего не понял, но бумагу на меня накатал. Но правда тогда был адекватным мастер(капитан) и не дал ход этому.

IC-M304_enl

Приходилось, ещё застал их, ходить с капитанами, которые были замечательными профессионалами, как судоводители, моряки, но абсолютно не владели английским. Как правило люди уже в пенсионном возрасте, ветераны войны, члены партии. К таким обычно направляли штурманов вполне владеющих языком и имеющем необходимые навыки при заходе в инпорт, с агентами, лоцманами, портовыми властями.

Вот с таким мне и довелось ходить. Человек уже в возрасте, довольно своеобразный, с некоторым даже самодурством, но в тоже время отходчивый, по своему душевный, простой в общении даже будучи "первым после Бога" на судне.

На заходе в порт Ярмут, полуостров Новая Шотландия, Канада, где довольно большой участок и продолжительное время была лоцманская проводка, к нам на борт прибыл лоцман. Высокий такой, аристократичный, с сигарой в зубах, но уже явно за полтинник лет.

Я тогда был ещё третьим штурманцом. Как обычно лоцман командует, капитан тут же присутствует, так как ответственность всё равно на нём за судно, груз, экипаж, безопасность судовождения. Обычно на мостике кофе и больше ничего в таких случаях. Подошла к концу моя вахта, заполнив судовой журнал, сдав точку положения судна второму штурману и видя такое дело, что человека всё же надо покормить, предложить пообедать, обратился к капитану - давайте я буфетчице скажу пусть принесёт сюда обед или может в кают-компанию провожу его пообедать. На что Егорыч (капитан) авторитетно рявкнул мне - не надо, я сам его спрошу! Ростом он был лоцману явно до пояса и это надо было просто видеть и слышать. Сделав подобно акуле вокруг него пару кругов при его недоумении, он всё же остановился и дружески кулаком пнув его в живот, так как до груди не доставал, рявкнул: "Мистер! Ням-ням!" Такое обращения наверное, как и я, он видел впервые. Остаётся только предположить, что осталось у него в памяти после проводки советского судна.

Вообще казусов и довольно прикольных, связанных с языковым барьером было много. Но, как правило, всё же понимание было, как следствие взаимного уважения и интереса.

Стояли в испанском порту Ла-Карунья. В самом центре города можно сказать. Не проходных, с трапа спустился и прям напротив судна, через причальную линию и дорогу, сразу улица с уличными кафешками и пабами. Груз был 350 тонн мороженного кальмара, который выгружали испанские грузчики, члены профсоюза, ровно две недели с 9 утра до 16 и с перерывами по двадцать минут каждый час По носу, дня через два на следующем причале встал Западно Германский довольно внушительных размеров, балкер с Бремена.

В один из вечеров, будучи не на вахте, решил пройтись в паб, посидеть, отвлечься, попить винца, на людей поглазеть. И тут увязался со мной моторист Петрович. Человек уже за полтинник, как таких звали на флоте "сорокот". Всю жизнь проходивший в море и копивший видимо на стадо коров, чтобы быть круче своего колхоза на Родине. Ну куда тут денешься, пошли вдвоём.

В пабе народу было прилично, вечер, но место себе за столиком нашли. Рядом, напротив нас, судя по речи сидели парни человек десять компанией, немцы с экипажа балкера. Во общем взяли, как полагается, отдыхаем, попиваем, хорошо сидим. Но тут Петрович и сидящий напротив немец, парень средних лет, упёрлись в друг друга взглядами. Минут пять они пялились друг на друга, а затем Петрович разрядил ситуацию уверенно рявкнув немцу - шпрэхен дзе дойч?! В ответ сразу оживился весь их стол и послышались в ответ многочисленные "О я я я! шпрэхен ......" и тирады на немецком. Петрович ошалело повернулся ко мне и заявил: "Владимирич! Твою мать! Понимают ведь! Ты только представь!" На этом его познания немецкого к разочарованию наших соседей, закончились. Слава Богу, что он не рявкнул "гитлер капут!" и "хэнде хок". Дальше уже общались на английском в меру наших знаний и посредством совместного употребления вина, пива, но язык общий нашли. парни долго смеялись, когда я им всё же объяснил всю комичность ситуации и уровень знания немецкого Петровичем.
призрак

ПАСПОРТ МОРЯКА

P3130002

Паспорт моряка, сегодня этот документ уже в прошлом. Теперь без особых проблем фактически любой гражданин без явных конфликтов с законом, без разницы его морального облика, любви или не любви к власти, в месячный срок, посредством Интернета через сайт "Гос.услуг"(последний паспорт делал сам через "Гос.услуги" на 10 лет, очень удобно) может оформить паспорт и валить на все четыре стороны, куда ему угодно, исходя из своих финансовых возможностей и желания властей других стран видеть его у себя, выдать визу на въезд.

В 80-х о такой свободе перемещения и мечтать не могли. Первый свой паспорт моряка я получил ещё курсантом в мореходке. Мероприятие его оформление тогда было подобно как некому ритуалу. Сначала анкеты, это то, с чем сталкивался человек сразу при его оформлении. Если нынче это один лист с обыкновенными вашими данными и выпиской из трудовой книжки, то раньше это была исповедь перед всевидящим ока. Очень жаль, что не сохранилось её образцов, но вопросы, которые были в ней, сегодня бы подавляющее большинство ввели бы в полный ступор.

Отвечать надо было не только о наличии или отсутствии научных степеней, судимостей, но и честно поведать, были ли ваши родственники на оккупированной территории? были ли репрессированы или интернированы? А сами вы не подвергались репрессиям? А какие у вас гос.награды? А есть ли родственники с судимостью? А девичья фамилия матери? А за границей родственники?

Помимо анкеты, была форма ещё автобиографии, где опять же ты должен был отразить все эти моменты. Писали мы тогда всё по шаблону - нет, не были, не имеются, хотя у подавляющего нас большинства, были и репрессированные, и судимые. Открыто это писать, смысла не было. Соврав, хоть и понимая, что тех кто проверяет твои данные, не обмануть, была хоть какая-то надежда, что это враньё будет воспринято, как некое отречение от прошлого твоих близких и проявление таким образом некой лояльности.

Не менее забавная процедура это было фотографирование. Это сегодня, можно хоть в свитере, хоть в рубашке, а тогда все советские моряки на фото паспорта должны были быть в чёрном пиджаке, галстуке, белой рубашке. Естественно таких предметов гардероба у подавляющей части моряков, а тем более у нас курсантов, не было.
Но выход всегда был. Практически во всех фотоателье Мурманска, городе тогда портовом, был дежурный пиджак, сорочка, галстук. Тысячи советских моряков представлялись иностранным властям, инспекторам, в своих паспортах на фотографии, подобно солдатам в форме одной армии - в одном пиджаке, галстуке, белой рубашке и суровым взглядом. Улыбнуться или предать какое-либо другое выражение своей физиономии на фото в паспорте моряка, было категорически нельзя, это уже была антисоветчина и глумление. Лозунг "сегодня ты играешь джаз, а завтра Родину продашь!" был актуален всегда.

И вот наступал день, когда объявлялось, что паспорт готов и ты можешь его получить в службе Капитана Порта.
Стоя в очереди на получение паспорта, читая "расстрельные списки" тех кого лишили этого вожделенного документа, дающего право хоть и под присмотром бдительных помполитов, посмотреть мир, начинали и понимать, какие неприятности могут быть с другой стороны у его владельцев.
Лишали паспорта моряка за медвытрезвитель, в который в то время можно было попасть не обязательно в хлам пьяным, о чём раннее писал в дневнике. Хотя эта норма порождала и денежные отношения с представителями органов правопорядка. Которые хоть по полгода в рейсах не болтались, но тоже хотели и чеки, и всё то, что тогда было предметом фарцовки и перепродажи на берегу.
Лишали и за неаккуратное хранение - залил одеколоном - лишён на год. Про утерю паспорта, последствиях, что приравнивалось чуть ли не как предательство и верх неблагонадёжности, лучше и не вспоминать. Мне с этим пришлось столкнуться уже будучи штурманом, но там случай был уникальный в своём счастливом конце. Если хватит сил поведаю.

В нашей роте были конечно все мы разные, но одно чудо всё же на первом курсе поразило. Дмитрий был с семьи адмирала. Выросший в доме, где всегда была наёмная домохозяйка, денщики и чёрт знает какая ещё орава обслуги, он зачем то пошёл в мореходку. Просто поразила, даже не вызвав не малейшей неприязни, его первая жалоба и просьба к командиру роты, чтобы он отселил его с нашего кубрика, так как мы ругаемся матом. По началу конечно это было нечто - не носки(караси) постирать, не подворотничок подшить, не говоря уже про более серьёзные моменты быта, по сути казармы, Дима не мог. Но к пятому курсу это был уже другой человек. Который несмотря, что блестяще учился, но уже во всю ругался матом, курил и выпивал по случаю.

После выпуска Дмитрий оказался без паспорта моряка, за его моральный облик, явно не соответствующий высокому званию советский моряк. Распределился в один из флотов, долго сидел на берегу в ожидании вакансии штурмана на не визированном судне. Но удача улыбнулась и он на четыре месяца ушёл в Баренцево море, в не визированный рейс, где кроме рублей, ни валюты, ни чеков. Тем не менее сработали хорошо, взяли план, был хороший пай. Надо уточнить тут один момент, хоть рейс был и не визированный, без права захода в инпорты и тем более схода на берег экипажу, но на случай экстренных обстоятельств( сдача больного и .д.) паспорта моряка в обязательном порядке были у капитана, помполита, начальника радиостанции. Паспорта моряка и гражданские паспорта остальных членов экипажа, дипломы, свидетельства, хранились как правило у четвёртого, а если такой должности на судне не было, то у третьего штурмана. На них и была обязанность оформление прихода и отхода судна, предъявление паспортов экипажа согласно судовой роли по требованию властей.

Приход в порт после четырёх монотонных, тяжёлых месяцев рейса в Баренцевом море. Дмитрий оформил приход судна в портнадзоре, получил 800 руб. аванса, что по тем временам, начале 80-х, было не малыми деньгами и ощутив себя наконец счастливчиком и баловнем судьбы, пошёл в гости, на свадьбу к нашему однокашнику по мореходке. Не могу сказать почему и сам он потом объяснить мне не мог, когда рассказывал, но в дипломате у него помимо его денег, его гражданского паспорта, были паспорта моряка капитана и помполита. На суточную, стояночную вахту надо было ему с 8 утра и он пренебрегая этим обстоятельством, довольно крепко принял на свадьбе товарища. Душа видимо у него ликовала, так как выйдя с гостей уже около полуночи, отказавшись категорически заночевать там, он первому встречному прохожему предложил слетать в Питер попить пива. Новый приятель видимо был далеко не скромный и уговаривать себя не заставил. Дальше Дмитрий был подобен Иполит Матвееичу после ресторана, в ночь перед аукционом, в известном произведении, "сеятель разбрасывающий деньги". Был взят тут же частник в аэропорт Мурмаши, по прибытию в который, они сразу переместились в ночной бар на втором этаже, где наливали круглосуточно тогда.

Очнулся Дмитрий в кресле зала ожидания, в окна аэропорта ярко светило осеннее солнце, на часах было девять утра. В дипломате и кармане обнаружилось всего около сотни рублей, но самое трагичное - бесследно исчезли не только деньги, новый приятель, но и паспорта моряка капитана и помполита.

Добравшись на судно, опоздав на вахту на два часа, он естественно был вызван тут же в каюту к мастеру(капитану) на экзекуцию. Мастер видя его довольно помятый вид и явно исходящее от него амбре после вчерашнего, вошёл в раж и довольно активно, на повышенных тонах начал его воспитывать. Услышав видимо звуки "казни", почуяв соблазн принять участие в расправе над молодым нахальным штурманцом, в каюту подтянулся и помполит.
Дмитрий мало что понимал, осознавал, сидя в кресле, дико болела голова, подобно удару молота отзывались все эти выкрики мастера, которым эхом вторил и помполит.
Не в силах больше это терпеть Дмитрий, воспользовавшись короткой паузой, спокойно и уверенно сделал заявление -
- Виктор Васильевич, товарищ капитан, вы зря на меня тут орёте, вам вообще теперь не место на флоте, я ваш паспорт моряка потерял.
- Как потерял?!!!!!! - раздался предсмертный вопль мастера и он схватившись за сердце, потеряв речь и судорожно хватая воздух, рухнул в кресло.

Тут подхватив эстафету экзекуции, завизжал помполит. Но был тут же выведен из строя и отправлен в подобное состояние, очередным заявлением Дмитрия -
- Товарищ первый помощник, вы тоже зря на меня орёте, вам тоже больше не место на судах флота, я и ваш паспорт моряка потерял.

Кончилось это тем, что Дмитрия разжаловали в матросы, лишив диплома на год. Возможно он бы и спился, канув в бездну, как и многие, но и тут судьба над ним видимо сжалилась. Встретил даму, москвичку, женился и она его увезла в столицу подальше от атмосферы безысходности вечного скитания на берегу в портовом городе. Капитану и помполиту, думаю, учитывая обстоятельства - не проконтролировали, не предприняли, не воспитывали и т.д., визу на год наверняка прикрыли.

А с другой стороны, на берегу наличие паспорта моряка, давало и некие привилегии, в кино с девушкой, куда народ тогда массово ещё ходил, билеты можно было купить без очереди. В Питере тогда во многие музеи, в тот же Эрмитаж, можно тоже купить билет на зависть толпы, без очереди, подобно нынешней VIP персоны.
Хотя были и казусы, хоть паспорт моряка и считался на территории СССР таким же документом, удостоверяющим личность, как и общегражданский паспорт, но в силу своей экзотичности бывало и вызывал недоверие. В Ужгороде, куда мы как-то ездили с приятелем в гости, нас не хотели селить в гостиницу "Закарпатье". Администратор дама не могла въехать, как так в паспорте нет прописки с улицей и домом, а только какие-то пароходы.

Советского паспорта моряка по пять лет, у меня было два, один российского образца паспорт моряка и один SEAMAN`S BOOK выданный на 10 лет мне в Роттердаме.

Сегодня уже вроде и нет таких идеологических тараканов, но вместо них теперь наличность и не малая, для оформления пакета документов международного образца для работы в иностранных судоходных компаниях.

P3130001
призрак

ЭХО МАЙДАНА

IMG0040A

Это не миф, не быль, не байка а то, что реально было примерно год назад в самый разгар майдана в Киеве. Чему свидетель был лично.
Посмотрите на карту ради интереса, где Украина и где Мурманск, Кольский полуостров? Какие могут быть территориальные интересы, притязания у Украины к российскому Северу?

Прошёл уже год, поэтому и хочу сегодня об этом вроде мало значительным на фоне нынешних событий, но довольно знаковом инциденте, поведать. Как майдан докатился и до нас на окраину страны. Ещё не сожгли здание Профсоюзов в Одессе с заживо людьми, ещё не бомбили города Донбасса, не было многочисленных жертв среди мирного населения. Тогда ещё мы только с недоумением взирали на экраны телевизоров, где обезумевшая толпа на майдане в Киеве, жгла покрышки, орала "москаляку на гиляку!", "кто не скачет - тот москаль!". И всё это казавшиеся каким-то потусторонним или сюжетом фильма ужасов и катастрофы, нам преподносилось в том же Интернете, либерасткой общественностью, как некое высшее проявление "демократии" и "свободолюбие" украинского народа. К чему это привело сегодня уже иллюзий нет.

Последние 14 лет я отработал после ухода на берег докмейстером(специалист осуществляющий эксплуатацию доков, постановку в них судов и обеспечение безопасной стоянки в доке), в том числе из них 10 лет на предприятии "Росатома" ФГУП "Атомфлот". Проще говоря это по своему уникальное предприятие в черте города, где базируются и обслуживаются все атомные ледоколы, суда обеспечения и хранения радиоактивных отходов.
Предприятие довольно режимное, у причалов десяток потенциальных Чернобылей, тем и поразила ситуация.

В марте прошлого года в нашем доке, на котором работал и я, стоял атомный ледокол "Ямал", довольно большого водоизмещения, док был на пределе, но стояли. Ремонтировать, обслуживать судно надо. Во время стоянки атомного ледокола в доке постоянную подачу воды на охлаждение реактора, электроэнергию, пар и многое другое, обеспечивает док, как и его безопасную стоянку. Срыв или любая авария - это серьёзное ЧП и может привести к довольно серьёзным последствиям сопоставимыми с Чернобылем.

В один из тех мартовских дней, пришёл с утра мой коллега и как сменный докмейстер с утра производил обход дока при приёме смены. Каково же было его потрясение, когда он зайдя на трапы в башне дока для подъёма на топ-палубу, увидел, что все переборки размалёваны надписями националистического характера мелом "москали убирайтесь!", "слава Украине!", ""москаляку на гиляку!" и т.д.
И вот представьте, идиот, который это сделал значит имеет доступ на док, на ледокол и неизвестно что с таким в голове может натворить. Последствия могут быть глобальной катастрофы. Естественно тут же было доложено в соответствующие службы и структуры. Прибыли их представители, опросы, фотографирование и т.д. Но конкретно не вычислили. А на следующий день, подобные надписи уже обнаруживает на щите ГРЩ и механизмах электромеханик на самом судне.
Тут и призадумаешься - на что способно подобное с такими "шутками", прекрасно осознавая какая может быть реакция на них в той ситуации.
На ледоколах, в плавсоставе, особенно в обслуге, матросами, очень много работало и с Украины, тех кто хоть и выправил российский паспорт, но постоянное место жительство было там.
А что не работать? Четыре месяца смена - четыре отдыхаешь, свободен, причём оплачивают всё время. Уборщица получает сороковник, в какой "европейской" Украине столько платят уборщицам, как в "тоталитарной" России на флоте? Условия труда, быта, питание и т.д. - прекрасные.
После этого случая, естественно была произведена проверка и сделаны соответствующие выводы. Но тут речь шла о безопасности объектов с атомными реакторами и такое понятие, как недоверие вполне уместно.

Некоторые предвижу оценят это как "невинную шутку", но извините, одно дело если бы это намалевали на стенах моего многострадального подъезда(хотя мне невдомёк -куда нам москалям отсюда убираться и на каком основании? На Северный Полюс?) и другое на таких объектах. Тогда естественно этому случаю огласку не дали и без него хватало. Но иллюзии в отношении "братского народа" стали проходить.

20140726_062516
призрак

ПРОХОДНАЯ.

"Один из портов Великобритании.
Группа моряков, изрядно откушавши местного эля, возвращается на пароход.
На проходной порта, кроме штатных секъюрити, дежурит полицейский.
Он не вмешивается в процедуру проверки документов, просто внимательно наблюдает.
Морякам весело, они громко переговариваются между собой и не обращают внимания на полисмена.
Секъюрити просит показать содержимое пакетов и сумок на предмет запрещённых вещей.
Если, что...алкоголь...любой,даже пиво, запрещён к проносу на территорию порта.
Предъявляемся. Всё чисто и нормально...можно проходить.
Но полисмен что то говорит охране, и нам запрещают вход в порт.
Вернее, не запрещают, а просят жентельменов подождать несколько минут.

Полисмен говорит в рацию.
Ну, всё...в кутузку сейчас, так поняли женьтельмены и погрустнели.
А через 5 минут подъзжает такси и полисмен приглашает на посадку.
И объясняет..вы выпивши, а территория порта опасный район...и чтобы с вами не произошло никаких неприятных инциндентов, вас отвезут к трапу судна на такси за счёт города. И, господа, пожалуйста, будьте осторожнее на трапе.
В каком то блокнотике что то записывает, вырывает листок, вручает водителю...и женьтельмены укатили в порт...прямо к трапу судна.


История вторая.

Один из портов России.
Группа моряков, изрядно отожрамши местной бормотухи, возвращается на пароход.
На проходной, кроме охраны, ещё дежурят и менты.
Сразу же перехватывают инициативу у охраны и требуют документы.

Моряки уже опытные и стараются молчать, а если говорят, то пытаются разжалобить ментов.
Старший мент говорит что то в рацию и не отдаёт документы.
Без документов у нас...хрен куда двинешься, тем более, что и город не родной.
Через полчаса приезжает дежурка и группу моряков за счёт города увозят в отдел.
В отделе, группа моряков вывернула все карманы, собрала всю наличность и откупилась...но некоторым всё равно досталось физически. Электрик ссал кровью весь переход до Кубы.
За эту наличность женьтельменов снова привезли в порт на той же дежурке. За счёт города. Высадили у проходной и пожелали не ерепениться и спокойного моря. Дежурившие менты отвернулись в сторону, хотя трезвее эта группа не стала.
Охрана поняла, что в отделе группу уже вывернули наизнанку, и пропустила в порт молча.
До трапа шли пешком.

Конец историй.
И не спрашивайте, как я стал русофобом...."


http://gruppman.livejournal.com/46426.html

Крайне удивлён, так как сам не раз бывал на заходах в портах Англии - Гуле, Плимут, Абердине, Леруик.
Проходная, но можно сказать формальная, была только в Гуле и там плевать было на спиртное, содержание вещей в твоих пакетах и сумке.
Что касаемо такси, то меня лично и приятеля, в норвежском Хаммерфесте, будучи в нетрезвом состоянии после паба в четыре часа утра, полицая, к которой мы обращались сами, так как рядом не было такси, привозила к трапу судна и не каких проблем. Если вы даже и выпивший, но не нарушаете порядок, это не причина для вашего задержания. В Финляндии, в Котке, у меня было два случая, когда подвозила полиция, помполит тогда с ума сошёл, я стал "врагом народа", но это уже другая история, мне бы о наших проходных хотелось рассказать, через которые не один год приходилось ходить на судно в нашем порту. Не спрашиваю Вас, как Вы и просите, почему Вы стали русофобом, но для меня лично, эти казусы, точно не причина для этого.

Я давнишнею историю поведать хочу. 1984 год, я 4 штурман на гремевшем в то время с «пятилеткой в три дня» одном из БАТов Мурманского Тралового флота. Осенняя мойвеная путина, груз за 20-25 дней и в порт по «зелёной» на выгрузку. В тот раз пришли в ноябре, оркестр, руководство, представители обкома, вообщем всё как положено. Стоянка 5 дней, береговая подменная команда, аванс по полной, во общем для молодого шалопая, коим я был в то время, манна небесная. Надо сказать, что у нас на судне в той путине, базировался штаб промыслового района. И меня, молодого «скворца» поселили вдвоём в одну каюту с консервщиком Борей, лучшим корешом и ровесником, знаменитого тогда, нашего мастера (капитана), , дай Бог ему здоровья, если жив ещё. Они ходили ещё в начале 60-х на РТ, когда мастер был ещё третьим штурманцом. Боря был мало того, что земляк моих предков, но и ещё довольно своеобразной личностью. Отходив в Тралфлоте без малого чуть ли не тридцать лет, он получил паспорт моряка (визу) на 20-м году работы, хотя пахарь каких отыскать нынче нельзя. Он как заявил мне — в Мурманске нет не одной койки в медвытрезвителе, на которой бы он не спал. Жили мы с ним мирно, тем более он был мой сосед и жил во дворе тогдашней «Искры», где не подалёку и я, тогда ещё холостой и молодой, жил у своих родителей на стоянках в порту. В тот раз это была последняя «зелёная»(короткая стоянка для выгрузки рыбопродукции) в уходящем году и Новый год нам видимо предстояло встретить в рейсе. Естественно вставал вопрос, с чем и как встречать череду праздников, как это всё пронести через проходную тогдашнего второго грузового района рыбного порта, где стояло судно. Тут инициативу в свои руки, так сказать взял Борис Петрович, заявив что таскать за пазухой бутылку это несерьёзно и дилетантство, будем брать пару ящиков, экипаж большой, ходка будет длинная, средства позволяют. На кануне дня отхода и приёмки судна от береговой команды, мы купили в «трёх ступеньках»(тогда был знаменитый винный магазин в центре Мурманска) два ящика «Сибирской» и отнесли к нему домой. Следуя его инструкциям, я сказал дома маме, что должен в 23 часа отбыть на судно для оформления отхода. Зайдя к нему и взяв две сумки с водкой мы поехали на последнем №6 автобусе до проходной коптильного завода, где напротив стояло наше судно. Ситуация была крайне неприятная, в душе я себя ругал, что подписался на эту авантюру. Выйдя с автобуса и зайдя на проходную, мы увидали одиноко стоящего старшину. На его вопрос — что в сумках? Боря рявкнул — два ящика водки! На что страж пропускного режима советского порта, даже не удивившись, сказал — ты молодой шуруй с сумкой, а ты зайди в каптёрку и выстави семь бутылок в тумбочку. Я уже почти дошёл до проходной когда меня догнал Боря с сумкой и заорал — бежим скорей на судно! Прибежав на судно, и уже отдышавшись у себя в каюте, он мне поведал следующее. Когда он зашёл в каптёрку, на проходную завалила пьяная компания, приехавшая на такси. Менту было не отойти и он разбирался с ними. Открыв тумбочку он увидел уже десяток стоявших там бутылок различной водки. Смахнув оттуда семь штук к себе в сумку, он с наглой мордой вышел и нахально заявил менту, что всё в порядке, на что тот удовлетворённо кивнул. Выйдя с проходной, он припустился что есть духу. Во общем тогда его наглость меня поразила. Как он сказал мне, если ты не лох, то любой развод можно отыграть и под себя, учись играть студент в преферанс, вистовать.

В дальнейшей моей жизни я не раз сталкивался и когда меня хотели «ломануть» валютчики у «гостинки» в Питере, когда хотел сдать баксы и у нас на старом рынке в 90-х, но тут зная немного хоть психологию этого и имея хоть небольшую наглость, можно избежать. Не будьте лохами.

Извиняюсь за портянку :) не читайте при виде этого количества букв :)
призрак

"Прощание украинки"

0_9c642_86f0289e_XL

Самое пожалуй, что вызывает понимание и сочувствие, это события связанные с кораблями украинского ВМФ их личным составом. Арестом это конечно трудно назвать. Это не арест, как таковой, не захват и ничего тут трагичного нет. Одни покинули эти плавсараи, другие залезли на них. Но вокруг, как бы там не было, те с кем ты можешь говорить на одном языке - на русском.
А вот кто нынче вспомнит сколько российских рыбопромысловых, транспортных судов вместе с экипажами, было брошено на произвол в иностранных портах? Без зарплат, без продуктов, без топлива, без средств для возвращения на Родину. И хорошо если это происходило в портах Европы, а не в африканских портах.
Автору этих строк повезло больше, будучи штурманом наших рыбопромысловых и транспортных судов, приходилось быть под арестом при СССР в порту Кальяо (Перу), так и в 90-х в Норвегии быть брошенным новоявленным полу уголовным российским судовладельцем . Если в первом случае особо не как этот арест не отразился на быте, питании экипажа и вопрос был урегулирован через месяц, то во втором ситуация была более "романтичней". Без продовольствия, воды, топлива на борту, с долгами судовладельца перед норвежскими властями, экипаж из 15 человек был по сути брошен на выживание в порту Кристиансунд. Но, надо отдать должное, Норвегия это не Ангола. Относились к нам с сочувствием, помогали продуктами, в бытовом плане, местные благотворительные организации, даже некая религиозная секта. Средств для возвращения на Родину не было, судовладелец был по слухам в бегах, поэтому надеяться надо было только на себя. Я будучи вторым штурманом, первый из экипажа нашёл работу на стороне, а по сути нелегальную шабашку, учитывая местные законы трудового законодательства, чем был несказанно горд. В один из череды угрюмых дней, когда не было уже ничего кроме макарон и пожертвованных на грани просрочки йогуртов, не было самого главного - сигарет, я подошёл к мастеру(капитану) и заявил, что в этой ситуации надо что-то делать, поэтому забираю документы и хочу сходить в местную "арбайс-конторен" (что-то типа биржи труда) попытаться устроиться на работу. Время было уже не советское и мастер, отходивший не один десяток лет в море, отдал мне мои документы (диплом, сертификаты, сан.книжку, паспорт моряка).
Предварительно узнав о нахождении "арбайс-конторен" у приветливого знакомого норвежца докера, я отправился туда на велосипеде, которые были у нас всех на судне, собранные с местной свалки или подаренные сочувствующими местными жителями.
Контору я нашёл довольно быстро. В принципе напоминает нашу биржу труда. Так же сидит в фойе дама администратор, к которой можно обратиться и она направляла в определённые кабинеты на собеседования. Посмотрев мои документы, паспорт моряка, спросив, как я попал в их страну, увидев что легально по печати в паспорте моряка, она направила меня к инспектору по трудоустройству видимо моряков.
Инспектор дама встретила меня приветливо, посмотрела мои документы, где было их подтверждение и на английском. Посетовало, что нынче сезон и на суда рыболовецких компаний не устроится, но дала адрес и посоветовала сходить к владельцу небольшого транспортного судна, которое с её слов должно прийти на днях.
Офис владельца судна находился прям на берегу фиорда на окраине города. Довольно старинное здание, складские помещения, причал. Но надо сказать, впечатления, что там кипит работа, явно не создалось.Войдя в офис и представившись, я увидел довольно грузного человека в уже преклонном возрасте и рядом с ним двух помоложе, как потом выяснилось это были его сыновья. Выслушав меня и посмотрев с недоумением, он заявил, что судно приходит через две недели с Португалии и штурман ему не требуется. Попрощавшись я собрался уходить, но был остановлен. Узнав, что я с брошенного русского траулера, зная видимо наше тогдашнее положение, они предложили мне работу по сути маляром, покрасить их прогулочный бот, стоявший на причале, склад и навести там порядок. В общем работы было на год, на этом барском дворе. В том положении было уже не до самолюбия и я согласился. Работал я с 8 до 16, с обедом за их счёт, кофе таймами, платили наличкой каждый день по моей просьбе, если на $ примерно 70-80. Для Норвегии и её цен это весьма скромные средства, но тем не менее после работы я заезжал в супермаркет, покупал пару пачек табака, бумаги, кофе, кое-каких недорогих продуктов и являлся на судно, где меня ждало 14 человек, моих соотечественников, в роли кормильца. Особенно табак, для тех кто курит это думаю понятно. Работодатель мой был человек довольно приветливый, расспрашивал меня про нашу жизнь, что у нас происходит, часто подкидывал продуктов. С его помощью удалось устроить ещё трёх человек к его приятелям. Но всё это было крайне стрёмно, учитывая строгость законов Норвегии и законопослушность граждан, стукануть о нелегальной раб.силе могли на раз, это не у нас в России. Продолжалось это месяца два, а затем мне повезло. К тому времени я уже скопил кое-какую сумму и сумел уехать всё же домой на автобусе с экипажем другого судна, зашедшего на подмену и ремонт между рейсами.
Сегодня всё это вспоминается уже во многом с юмором, просто в рамках этого поста не изложить многих тогда комичных моментов, это был мой первый, но как показала жизнь, не последний опыт оказаться в положении по сути брошенного в Европе.Но тем не менее, когда бываю сегодня уже в качестве гостя в знакомых местах Европы, в том же Амстердаме, всегда с некой ностальгией вспоминаешь то время своей неустроенной молодости, канувшей в далёких 90-х.
У ребят, украинцев моряков, есть выбор и возможность, остаться в России или вернуться в Украину, а это дорогого стоит. Во все времена основой флота в России, как сержант в армии США, был хохол сундук(мичман). Хохол в данном случае, это не оскорбление, именно благодаря их рачительной хозяйственности, смекалки, где-то хитринки и держалась повседневная жизнь кораблей. Именно они честно тянули лямку этой рутинной, не лёгкой, но крайне нужной службы. Уверен у большинства не будет проблем и быстро вольются в экипажи российских кораблей.А время всё рассудит и расставит на свои места.

Мой друг в Анголе ходит в рваных сандалетах,
Мой друг в Анголе пьёт дешёвое вино.
Там круглый год стоит удушливое лето.
Он там живёт в заложниках давно.
Ютится в хижине рыбацкого квартала,
А стены хижины в полкирпича.
Он говорил, что ночью кобра заползала,
Не тронула, лишь жаром подышала
И медленно сползла с его плеча.
Ждёт денег, ждёт свою зарплату,
Что по контракту обещали заплатить,
На шортах нет и места для заплаты,
А он всё продолжает весело шутить.
Торгует под навесом мелочёвкой,
Конфеты детям раздаёт, смеясь.
Спросил, шутя – твои? Ответил – вон чертовка,
Смотри – красавица, вот та – моя!»
А сам седой, улыбка нараспашку.
Садись дружище, вот, пивка попей,
А может, дёрнем мы «капуки» по рюмашке,
За моряков, за преданных друзей!?
А рядом океан – ленив и нежен,
Тревожит нас гудками кораблей.
Там где-то Родина, которая, как прежде,
Нас манит запахом родных лесов, полей.
Спроси любого негра у причала,
Как друг мой там и чем живёт.
«О, Капитан! – Муй бьен!» всегда звучало,
Ты приходи, он говорил, что ждёт».
(с)

1147

Деньги, путешествия и дамы?
Так они вам сказали?
А как насчет…
Ностальгии по дому, морской болезни,
Большей части жизни вдали от близких и родных,
Экипажа, где каждый за себя, а старшие по званию ни во что не ставят подчиненных,
Тяжелой работы, получения травмы, от которой никто не застрахован,
Рейса, который может оказаться последним,
Ощущения заложника судна, если ушел в море по контракту на несколько месяцев, Недосыпания и отдыха, которого все время не хватает,
Морей и океанов, не прощающих ошибок и т.д.
Поэтому не надо болтать про нас всякую чепуху, будто вы нас знаете.
Чтоб понять, чем мы дышим и живем, надо хоть раз побывать в нашей шкуре …

(«Грустный моряк»)

Не коем образом не претендую на то, что перевод с английского языка идеален. Но смысл, думается, удалось передать.
призрак

С флагом по жизни.

Рыба
05.05.2011 в 18:32
Вы знаете не ново, можно сколь угодно хахмить, но серьезно людей очень мало кто знает или помнит, что последовательность бел,син,кр. Привычка старый красный символ, слишком мало времени прошло. Главное, что на судах 3 пом.к-на это знают, хоть здесь не стыдно при заходе в ин.порт



Да, с флагом частенько были какие нибудь казусы. Флаги раньше были из довольно качественного, но мало практичного для моря, материала. На промысле, на переходе, хватало 7-10 дней, чтобы флаг превратился в уродливую мочалку на флагштоке, скорей всего обозначающую принадлежность к эскадре Джека Воробья. Но голь на выдумки хитра. Делались флаги, вымпелы МРХ, из фанеры, красились. Зато в любую, даже в самую штилевую погоду, флаг гордо "реял" и сноса ему не было.

Первый казус мне запомнился ещё в самом моём первом рейсе после мореходки. Мы возвращались из ЮВТО и пришли на проход Панамского канала. Подошла очередь для прохода. Подняли флаг "G" по МСС (мне требуется лоцман), штатовский флаг, так как ранее проходя этим каналом, да и в лоции были сведения, он был под юрисдикцией США, подготовили и оборудовали лоцманский трап. В общем стоим на якоре, ждём прибытия лоцмана. Подходит лоцманский катер и начинает нарезать круги вокруг судна, категорически отказываясь подходить для высадки на наш борт лоцмана и вещая при этом что-то мало понятное в мегафон. Тут в недоумении все собрались на мостике, абсолютно ничего не ясно и что делать хрен его знает, извините. Хорошо недалеко стоял банановоз рижанин, видимо в бинокль наблюдал за происходящим и вызвал нас на УКВ, объяснив, что надо хоть иногда читать газеты, даже двухмесячной давности и помполиту не только закладные малевать, но и за международной обстановкой следить. Оказывается, за то время, что мы были в рейсе, канал, зона вокруг него, отошёл Панаме и был национализирован. В общем флаг США пришлось снять, поднять флаг Панамы, после чего катер с лоцманом тут же подошёл к нашему борту.

Потом с флаговой проблемой мне пришлось столкнуться уже в мутное время начала 90-х. Наше судно зиму работало между портами Выборг и Таллин. Прошёл уже августовский путч, СССР развалился, начался парад суверенитетов. Самое забавное, что независимыми стали довольно быстро, а вот атрибутов независимости, флагов, паспортов и прочей гос-ой символики ещё долго не было. Январь месяц, пришли в Таллин, на рейде прибыл катер с властями. Первого взгляда на него, было достаточно понять, что мы пришли в довольно странный период зарождающегося гос-ва Эстония.
На корме стояли отдельно, пограничный наш наряд, человека четыре. Погранцы, как обычно в нашей форме, старший капитан. А на баке, отдельно, группа человек семь, в странном одеянии, больше похожем на наряды Войска Польского времён войны. Это была уже новая эстонская таможня, независимого гос-ва.

Поднялись на борт. Таможенников мастер увёл к себе в каюту, а я пошёл с нашими погранцами. Отдал им роли, наши паспорта и пока сержант и рядовой их проверяли и штамповали, позвал капитана погранцам к себе в каюту, попросив шефа принести закусить. В общем достал дежурную бутылку коньяка, выпили с капитаном по стопке. И тут его понесло! Мужик был уже лет за сорок. Отслужил он там в порту лет семь. То, что было сказано в адрес нового независимого гос-ва и его местного населения, лучше не малевать. Я довольно скептически к этому отнёсся, так как знал по работе многих ребят эстонцев, штурманов. Отличные моряки, адекватные, доброжелательные люди. Да и в Таллине мне приходилось бывать в середине 80-х. Не верилось и всё тут, что так всё может измениться. В общем отработали и убыли, а нас поставили к стенке под выгрузку. Собрал я документы и пошёл, в находящийся в пределах видимости тамошний портнадзор, для оформления прихода судна. И вот тут я первый раз наверное в жизни, на себе испытал неприязнь, за то, что я русский. Не то, чтобы меня это расстроило, я был просто в недоумении.

Зайдя в кабинет портнадзора, где сидел дежурный инспектор, поздоровавшись, я увидел злобно уставившегося на меня типа довольно преклонных лет, в обыкновенной, совкового образца форме, со значком КДП и безаварийной работы, на груди. "Ну дэвайте мнэ документы, посмотрэм, посмотрэм..." - зловеще, с акцентом Урмаса Отта, прошипел тип. Документы, роли, Регистровые, свидетельства и т.д. были перелистаны не один раз, но зацепится явно не получалось. Приуныв, эстонский господин, задумчиво посмотрел в окно, где было видно и моё, стоящее у причала судно. И тут, это надо видеть, его выражение лица резко изменилось на блаженную улыбку. Помолчав и многозначительно взглянув на меня, был задан наводящий вопрос:" А Вэ в какой стране живёте?".
Тут я вообще пришёл в ступор и рявкнул ему в ответ:"В такой же как и Вы - ненормальной, но деваться некуда!" На что мне было поучительно заявлено:"Нынче Вэ уже живёте не в СССР, а в своей России! А тряпка у Вас на корме до сих пор красная!" На что я тоже не остался в долгу и ответил ему: "А паспорт у Вас уважаемый тоже до сих пор советского образца и рублями Вы зарплату получаете. Ничего своего у Вас кроме желания быть независимыми, как Робинзон Крузо - нет!"
Не знаю чем бы закончилась наша перепалка, но он рявкнул, швырнув мне папку с ролями, документами, со злостью поставив штамп о приходе:"Прэдёшь в следующий раз под красной тряпкой, будет пресса, будут штрафы, будут большие неприятности!". Плюнул я на идиота, хлопнул дверью и пошёл на судно. Придя на пароход поведал мастеру о международном конфликте, который надвигается на нас. Призадумались. Флаг новый Российский мы пока видели только на крыше Жёлтого дома в Мурманске и всё. Когда уходили, в снабжении нам привезли советские. Что делать? Можно было конечно попробовать распустить по цветам и скомпоновав сварганить из Голландского или Французского, но это на крайняк. В общем решили решения вопроса отложить до прихода в Выборг.

Пришли в Выборг. На следующий день, сменившись с вахты, пошли вместе с приятелем третьим механиком, попить пива, прогуляться, хоть как то отойти от судна, сменить хоть на несколько часов обстановку. День был солнечный, погуляли по городу, который в то время, как и наш Мурманск, торговавший вдоль всего проспекта Ленина, представлял большой толчок. Посидели в местной кафешке, попили пивка, да поглазели на народ. Ну и побрели назад на судно.

И тут, как сейчас помню, моё внимание привлекло отдельно стоящее административное здание, с вывешенным на крыльце новым флагом России. Прекрасный флаг, новый. Подойдя ближе, мы увидели вывеску, что это местная администрация города Выборг. Самое забавное, это сегодня может показаться невероятным, мы зашли во внутрь, никто нас не остановил, в коридорах клубилось масса всевозможных вальяжных типов, при галстуках. Некоторые с любопытством начали посматривать на нас. Решив совместить разведку с решением вопроса "по нужде", пиво уже давало о себе знать, мы спросили одного из них где находится кулуарная комната, куда и беспрепятственно проследовали. Сбросив "балласт" в довольно комфортных условиях и ещё раз внимательно осмотрев на входе предмет нашего вожделения, мы потопали дальше.

Операция была назначена на два часа ночи. Прибыв вдвоём с приятелем к администрации города, мы приступили к похищению атрибута новой государственности. Надо отдать должное, он был настоящий механик и захватил даже пассатижи, отвёртку, молоток, правда всё это не пригодилось. Так как я по комплекции тогда ещё, был меньше его, то был посажен на плечи, что бы можно было дотянуться до древка. Вырвав его из стакана, обломав, мешающее длинное древко, спрятав себе под куртку, прям как Зоя Космодемьянская, мы рванули на пароход.

Флаг был аккуратно снят с древка, пришита шкаторина и водружён на своё штатное место. На следующий день проходя мимо здания администрации, мы увидели опять развивающийся новый флаг нашей молодой независимости. Но больше реквизировать для нужд судна не стали, это уже был бы перебор.

Самое забавное, что в следующий заход, явившись оформлять приход, я попал к русскому инспектору, который с улыбкой в момент оформил приход и расспросил про Мурманск, в котором ему доводилось бывать, когда сам ходил в море. Да, время тогда было довольно странное.

В Финляндии, у меня знакомый немец, с судна с Бремена, стоящего тоже на ремонте, со слезами можно сказать, выпросил за сто баксов флаг несуществующего тогда гос-ва ГДР.

Менялись флаги, гос-ва, менялись и мы, хотя в тот момент порой сами ощущали себя флагами на бане.