Category: лытдыбр

призрак

Про старика и мимозу на 8 марта.



Автор не я, с необъятных просторов Интернета.

Ранее утро… 8 марта. Будильник зазвенел и, даже не успев как следует начать свою песню, умолк под натиском моего пальца. Почти в темноте оделся, тихо прикрыв входную дверь, направился к базару. Стало чуть светать.
Я бы не сказал, что погода была весенней. Ледяной ветер так и норовил забраться под куртку. Подняв воротник и опустив в него как можно ниже голову, я приближался к базару. Я ещё за неделю до этого решил: никаких роз, только весенние цветы… праздник же весенний.
Я подошёл к базару. Перед входом, стояла огромная корзина с очень красивыми весенними цветами. Это были Мимозы. Я подошёл. Да, цветы действительно красивы.
- А кто продавец, - спросил я, пряча руки в карманы. Только сейчас, я почувствовал, какой ледяной ветер.
- А ты сынок подожди, она отошла ненадолго, щас вернётся, - сказала тётка, торговавшая по соседству солёными огурцами.
Я стал в сторонке, закурил и даже начал чуть улыбаться, когда представил, как обрадуются мои женщины, дочка и жена.
Напротив меня стоял старик.
Сейчас я не могу сказать, что именно, но в его облике меня что-то привлекло.
Старотипный плащ, фасона 1965 года, на нём не было места, которое было бы не зашито. Но этот заштопанный и перештопанный плащ был чистым. Брюки, такие же старые, но до безумия наутюженные. Ботинки начищены до зеркального блеска, но это не могло скрыть их возраста. Один ботинок, был перевязан проволокой. Я так понял, что подошва на нём просто отвалилась. Из-под плаща была видна старая, почти ветхая рубашка, но и она была чистой и наутюженной. Его лицо было обычным лицом старого человека, вот только, во взгляде было что-то непреклонное и гордое, не смотря ни на что.
Сегодня был праздник, и я уже понял, что дед не мог быть небритым в такой день. На его лице было с десяток порезов, некоторые из них были заклеены кусочками газеты.
Деда трусило от холода, его руки были синего цвета… Его очень трусило, но он стоял на ветру и ждал.
Какой-то нехороший комок подкатил к моему горлу.
Я начал замерзать, а продавщицы всё не было.
Я продолжал рассматривать деда. По многим мелочам я догадался, что дед не алкаш, он просто старый измученный бедностью и старостью человек. И ещё я просто явно почувствовал, что дед стесняется теперешнего своего положения за чертой бедности.
К корзине подошла продавщица.
Дед робким шагом двинулся к ней.
Я тоже подошёл к ней.
Дед подошёл к продавщице, я остался чуть позади него.
- Хозяюшка… милая, а сколько стоит одна веточка мимозы? - дрожащими от холода губами спросил дед.
- Так, а ну вали от сюдава алкаш, попрошайничать надумал, давай вали, а то… - прорычала продавщица на деда.
- Хозяюшка, я не алкаш, да и не пью я вообще, мне бы одну веточку… Сколько она стоит? - тихо спросил дед.
Я стоял позади него и чуть с боку. Я увидел, что у деда в глазах стояли слёзы…
- Одна? Да, буду с тобой возиться, алкашня... Давай, вали отсюдава, - рыкнула продавщица.
- Хозяюшка, ты просто скажи, сколько стоит, а не кричи на меня, - так же тихо сказал дед.
- Ладно, для тебя, алкаш, 5 рублей ветка, - с какой-то ухмылкой сказала продавщица. На её лице проступила ехидная улыбка.
Дед вытащил дрожащую руку из кармана, на его ладони лежало, три бумажки по рублю.
- Хозяюшка, у меня есть три рубля, может, найдёшь для меня веточку на три рубля? - как-то очень тихо спросил дед.
Я видел его глаза. До сих пор, я никогда не видел столько тоски и боли в глазах мужчины.
Деда трусило от холода как лист бумаги на ветру.
- На три тебе найти, алкаш, га, га, га, щас я тебе найду, - уже прогорлопанила продавщица.
Она нагнулась к корзине, долго в ней ковырялась…
- На держи, алкаш, беги к своей алкашке, дари, га, га, га, га, - дико захохотала эта дура.
В синей от холода руке деда я увидел ветку мимозы, она была сломана посередине.
Дед пытался второй рукой придать этой ветке божеский вид, но она, не желая слушать его, ломалась пополам, и цветы смотрели в землю… На руку деда упала слеза… Дед стоял и держал в руке поломанный цветок и плакал.
- Слышишь ты, сука, что же ты, *****, делаешь? – начал я, пытаясь сохранить остатки спокойствия и не заехать продавщице в голову кулаком.
Видимо, в моих глазах было что-то такое, что продавщица как-то побледнела и даже уменьшилась в росте. Она просто смотрела на меня как мышь на удава и молчала.
- Дед, а ну, подожди, - сказал я, взяв деда за руку.
- Ты, курица тупая, сколько стоит твоё ведро, отвечай быстро и внятно, что бы я не напрягал слух, - еле слышно, но очень понятно прошипел я.
- Э… а… ну… я не знаю, - промямлила продавщица
- Я последний раз у тебя спрашиваю, сколько стоит ведро!?
- Наверное, 500 рублей, - сказала продавщица.
Все это время дед непонимающе смотрел то на меня, то на продавщицу.
Я кинул под ноги продавщице купюру, вытащил цветы и протянул их деду.
- На, отец, бери, и иди поздравляй свою жену, - сказал я.
Слёзы, одна за другой, покатились по морщинистым щекам деда. Он мотал головой и плакал, просто молча плакал…
У меня у самого слёзы стояли в глазах.
Дед мотал головой в знак отказа, и второй рукой прикрывал свою поломанную ветку.
- Хорошо, отец, пошли вместе, - сказал я и взял деда под руку.
Я нёс цветы, дед свою поломанную ветку, мы шли молча.
По дороге я потянул деда в гастроном.
Я купил торт, и бутылку красного вина.
И тут я вспомнил, что я не купил себе цветы.
- Отец, послушай меня внимательно. У меня есть деньги, для меня не сыграют роль эти 500 рублей, а тебе с поломанной веткой идти к жене негоже, сегодня же восьмое марта, бери цветы, вино и торт и иди к ней, поздравляй.
У деда хлынули слёзы… Они текли по его щекам и падали на плащ, у него задрожали губы.
Больше я на это смотреть не мог, у меня у самого слёзы стояли в глазах.
Я буквально силой впихнул деду в руки цветы, торт и вино, развернулся, и, вытирая глаза, сделал шаг к выходу.
- Мы… мы… 45 лет вместе… Она заболела… Я не мог её оставить сегодня без подарка, - тихо сказал дед, спасибо тебе...
Я бежал, даже не понимая, куда бегу. Слёзы сами текли из моих глаз…


P/S Вообще то, если откровенно, я с недоумением отношусь к нашим праздникам по половому признаку.
8 Марта - женский день. Сразу почему то на ум приходит аналогия с женским днём в городской бани. И всех поголовно поздравляют: и оперную диву, и доярку, и мать-героиню, и бомжиху какую-нибудь. И мы, мужики скупаем всякую фигню, встаём в очередь за цветами... А весь год многие из нас вели себя по-свински и по-хамски порой, что греха таить. Именно 8 марта все граждане мужского полу должны быть джентльменами, а все остальные 364 дня в году, как уж выйдет, как говорится - не мы такие - жизнь такая.

И тем не менее, я вот люблю дарить цветы своей половине без всякого повода. Вот идёшь вдвоём просто по улице, в обыденный день, в голове масса проблем и тут по дороге - цветы. Не слова не говоря, ты подходишь и покупаешь. Поверьте весь мир вокруг сразу преображается. Я помню как был удивлён, когда на Невском в Питере, как то в подземном переходе у "Гостинки", купил по ходу нашего движения у бабушки букетик ландышей. Как это обрадовало супругу, как ни какой роскошный букет роз.
Обязательно покупал несмотря на все запреты фитоконтроля, таможни, когда бываем в Ивало в S-маркете букет из довольно симпатичных маленьких многочисленных роз. Но как то ни разу проблем не было.

На Тенерифе, в Адехе, в первый же день, обустроившись, окунувшись в океан, это уже у нас традиция - идём в ближайший торговый центр "Сан-Евгенио", где и магазины, супермаркет "Маркедона", парикмахерские.
Я обязательно подстригаюсь уже у знакомого мастера, бреюсь и в "Меркадоне" помимо продуктов покупаю хороший букет. Чтобы обязательно в номере были цветы.

Мой совет - дарите своим близким, любимым цветы без всякого официального повода, а когда это просто хочется и требует душа, это будут самые дорогие и желанные для них цветы, сделав будничный день праздником. Если любишь и ценишь человека, то выражаешь это в каждодневных мелочах, в минуты нежности. А дежурное поздравления в предназначенный для этого день, вместе со всей страной в едином порыве - пошлость какая-то!
Поэтому в этот выходной и официально праздничный день я хотел бы пожелать всем представительницам прекрасной половины человечества, это прежде всего, что бы рядом с ними был всегда тот, кто дарил бы цветы и внимание в будни, в течении всей совместной жизни, сколько бы её не было отпущено свыше.

призрак

Отпускаю


Ей было где-то 36,
Когда он очень тихо помер,
Ей даже не пришлось успеть.
В последний раз набрать его несложный номер...
Но - в первый раз - несла она ему цветы -
Две ярко-белых лилии,
В знак, что более никто, кроме него,

ТАК не называл ее по имени...


Високосный год - Он называл её по имени

Это понятно, что сейчас не в тренде "Мастер и Маргарита". Сегодня другие события захлестнули умы моих соотечественников. Зашёл на наш местный форум Ьлогер51, как будто и Нового Года, Рождества не было. Сплошной ТУ-154, Путин, Трамп, мадам Губерматерша и её не то смена, не то подмена, вообще чем закончили год - тем и продолжили.
Поэтому на фоне всего этого общественно-политического безумия в стране хочется поведать одну трогательную Новогоднею-Рождественскую историю, один на которую набрёл на бескрайних просторах Интернета. Не судите и не считайте плагиатом, так имею необыкновенные качества выпадать на пару-тройку недель из бурной жизни нашего государства.
Думаю, в эти Рождественские вечера она будет уместна. Ну, а кому не уместна, есть выбор про Брыльску,Путина и Тампа.....Посвещаю её публикацию жертвам ТУ-154, лишившихся так трагически половинок своей любви...наверное наивно, трогательно, но надо помнить жизнь продолжается и остались наверняка те, ради кого надо жить вопреки всему...

Я умер почти 9 лет назад. Но я пишу вам не для того, чтобы рассказать, как мне тут живётся. Я пишу, чтобы рассказать вам свою историю. Историю моей большой любви. И ещё хочу сказать, что любовь не умирает. Даже на том свете.

Даже если её пытаются убить, даже если этого захотите вы. Любовь не умирает. Никогда.

Мы познакомились 31 декабря. Я собирался встречать Новый год со своей третьей женой у своих старых друзей.

Моя жизнь до её появления была настолько никчёмной и ненужной, что очень часто я спрашивал себя: "Для чего я живу?"

Работа? Да, мне нравилось, чем я занимался. Семья?

Я очень хотел иметь детей, но у меня, их не было. Теперь я понимаю, что смысл моей жизни был в ожидании этой встречи.

Я не хочу описывать её. Вернее, я просто не смогу описать её, чтоб вы действительно поняли, какая она. Потому, что каждая буква, каждая строчка моего письма пропитана любовью к ней и за каждую ресничку, упавшую с её печальных глаз, за каждую слезинку я готов был отдать всё.

Итак, это было 31 декабря.
Я сразу понял, что пропал. Если бы она пришла одна, я бы не постеснялся своей третьей супруги и подошёл бы к ней в первую минуту нашей встречи. Но она была не одна. Рядом с ней был мой лучший друг. Знакомы они были всего пару недель, но из его уст я слышал о ней много интересного. И вот теперь я увидел её.


Когда пробили куранты, и были произнесены тосты, я подошёл к окну. От моего дыхания окно запотело, и я написал: "ЛЮБЛЮ". Отошёл подальше, и надпись на глазах исчезла. Потом было опять застолье, тосты. К окну я вернулся через час. Я подышал на него и увидел надпись "ТВОЯ". У меня подкосились ноги, на несколько секунд остановилось дыхание...

Любовь приходит только раз. И это человек понимает сразу. Всё, что было в моей жизни до это дня - была мишура, сон, бред. Много слов есть этому явлению. Но жизнь моя началась именно в тот новогодний вечер, потому что я понял, я увидел в её глазах, что этот день - тоже первый день в её жизни.

Второго января мы переехали в гостиницу и планировали купить свой маленький уголок. У нас вошло в привычку писать друг другу на окнах записки. Я писал ей: "Ты - мой сон". Она отвечала: "Только не просыпайся!"

Самые сокровенные желания мы оставляли на окнах в гостинице, в машине, у друзей дома.

Мы были вместе ровно два месяца. Потом меня не стало.

Сейчас я прихожу к ней только, когда она спит. Я сажусь к ней на кровать, я вдыхаю её запах. Я не могу плакать. Я не умею. Но я чувствую боль. Не физическую, а душевную.

Все эти восемь лет она встречает Новый год одна. Она садится у окна, наливает в бокал шампанского и плачет. Ещё я знаю, что она продолжает писать мне записки на окнах. Каждый день. Но я не могу их прочитать, потому что от моего дыхания окно не запотеет.

Прошлый новый год был необычным. Не хочу рассказывать вам секреты потусторонней жизни, но я заслужил одно желание. Я мечтал прочитать её последнюю надпись на стекле. И когда она заснула, я долго сидел у её кровати, я гладил её волосы, я целовал её руки... А потом подошёл к окну. Я знал, что у меня получится, я знал, что смогу увидеть её послание - и я увидел. Она оставила для меня одно слово: "ОТПУСТИ".

Этот Новый год будет последний, который она проведёт в одиночестве. Я получил разрешение на своё последнее желание, в обмен на то, что я больше никогда не смогу к ней прийти и больше никогда её не увижу. В этот новогодний вечер, когда часы пробьют полночь, когда вокруг все будут веселиться и поздравлять друг друга, когда вся вселенная замрёт в ожидании первого дыхания, первой секунды нового года, она нальёт себе в бокал шампанского, пойдёт к окну и увидит надпись: "ОТПУСКАЮ".
(С)

призрак

Некрасов Виктор Платонович

751_03.jpg_max

"Виктор Некрасов пришел в литературу отнюдь не как литератор, – он пришел как солдат, видавший будни войны и стремившийся только к тому, чтобы рассказать правду о них..."
Е.Эткинд

На войне узнаешь людей по-настоящему. Мне теперь это ясно. Она - как лакмусовая бумажка, как проявитель какой-то особенный. Валега вот читает по складам, в делении путается, не знает, сколько семью восемь, и спроси его, что такое социализм или Родина, он, ей-богу ж, толком не объяснит: слишком для него трудно определяемые словами понятия. Но за эту Родину - за меня, Игоря, за товарищей своих по полку, за свою покосившуюся хибарку где-то на Алтае - он будет драться до последнего патрона. А кончатся патроны - кулаками, зубами... вот это и есть русский человек. Сидя в окопах, он будет больше старшину ругать, чем немцев, а дойдёт до дела - покажет себя. А делить, умножать и читать не по складам всегда научится, было б время и желание...

Есть детали, которые запоминаются на всю жизнь. И не только запоминаются. Маленькие, как будто незначительные, они въедаются, впитываются как-то в тебя, начинают прорастать, вырастают во что-то большое, значительное, вбирают в себя всю сущность происходящего, становятся как бы символом.
Я помню одного убитого бойца. Он лежал на спине, раскинув руки, и к губе его прилип окурок. Маленький, еще дымившийся окурок. И это было страшней всего, что я видел до и после на войне. Страшнее разрушенных городов, распоротых животов, оторванных рук и ног. Раскинутые руки и окурок на губе. Минуту назад была еще жизнь, мысли, желания. Сейчас — смерть.


В. П. Некрасов "В окопах Сталинграда".

В Бостоне проходила конференция эмигрантских писателей. Живущая там вместе с мамой - влюбленной в литературу начитанной интеллигентной женщиной - писательница и журналистка Людмила Штерн пригласила на обед приехавшего из Парижа Виктора Некрасова. Некрасов согласился и попросил Довлатова составить ему компанию.
Передаю рассказ Сергея Довлатова, ничего не прибавляя и ничего не выбрасывая.

Сели за стол. Некрасов налил себе и Довлатову по полстакана водки. Выпили за здоровье мамы.

Мама: - Виктор Платонович, вы знаете французский язык?
Некрасов: - Очень хорошо. Я в детстве учил французский и долгое время жил у тети в Париже.

Снова налил полстакана себе и Сергею. Выпили за писателей, живущих в эмиграции.

Мама: - Скажите, а у вас бывает ностальгия, тоскуете ли вы по России?
Некрасов: - По разному бывает. С одной стороны, мне повезло, я живу в одном из величайших городов мира, рядом Лувр, Версаль, Собор Парижской Богоматери... С другой - я человек русской культуры, и, конечно, порой мне её не хватает.

Налил. Выпили за великую русскую культуру.

Мама: - А с кем вы общаетесь в Париже?
Некрасов: - Я дружен с Пикассо, Ильей Эренбургом,Сартром. Также встречаюсь c Азнавуром, Морисом Шевалье и с другими молодыми талантливыми людьми.

Разлил и, уже без всякого тоста, влил в топку одним глотком.

Мама: - Виктор Платонович, а кто ваш любимый писатель?
Некрасов (к Довлатову): - Сережа, хорошо идет. Разливайте. И к маме: - Их несколько - Дидро, Жан Жак Руссо и Достоевский.

Опять без тоста заглотнул ещё полстакана.

Мама: - Виктор Платонович, вам можно позавидовать. Вы живете в городе такой культуры, занимаетесь любимым делом,встречаетесь с интересными людьми...

Некрасов, никому не наливая, сам врезал очередные полстакана. Помолчал.

- Знаете, мамаша, Париж, Лувр, Достоевский - это все ху...ня.
Вот под Сталинградом, помню: сидим в окопе. Ни ху... не жравши, мороз – минус тридцать, жопа к земле на х...й примёрзла, а немец из всех пушек как въебачит, и думаешь - все, пиз...ец! И скорей бы уж, думаешь, пиз...ец, на х...й такая жизнь всралась!

Людмила Штерн, в ужасе: - Виктор Платонович, здесь же мама!
- Да маму я вообще еба...ь хотел!

Мама радостно-удивленно посмотрела на Некрасова и нежно промолвила:
- Да-а...?